— А эльфы?

— Большинство наших ушли одними из первых. Ты же знаешь, человек, наш народ не особенно оседлый. Но мне жаль, что мы ушли, и говоря мы, я имею в виду и себя тоже.

Эльф намекал, что жил тут когда-то. Я не стал расспрашивать дальше, потому что если он скрывает даже своё имя, то прошлое скрывает тем более.

Любой город — это дома и люди. Ну, в случае с миром Гинн, не всегда буквально люди, но логика примерно такая же.

В целом, город смотрелся красиво, но вблизи чувствовался некоторый упадок.

Леголас не зря сказал «был». Сейчас город переживал не лучшие времена. За парадными фасадами прятались обшарпанные дворы, на центральных улицах красовались богатые витрины, а в переулках преобладали мусор, грязь и нищие. Город переживал стадию стагнации, социального и физического упадка, а нынешняя красота была лишь отблеском былой.

Мы остановились у неприметного трёхэтажного здания. Вывеска «Пьяный матрос» покосилась, краска облупилась, но за грязными окнами горел приветливый свет.

— Лучший постоялый двор для тех, кто ценит конфиденциальность, — Леголас толкнул дверь. — Хозяин глухой, слепой и немой ко всему, что не касается оплаты.

Внутри оказалось чище, чем снаружи. Простая, но добротная мебель, запах жареного мяса и выпекаемого хлеба.

За стойкой дремал толстый человек с шикарными бакенбардами, который ожил, как только я постучал по стойке монетой.

— В Порт-Арми мы принимаем любые валюты, — он смазал рассеянным взглядом нашу компанию и бруосакский дукат. — И любых постояльцев, у которых есть эти самые валюты. Ну и вопросов не задаём. Койка для постояльца включает миску рыбного супа, четыре койки в комнате, поэтому четыре миски входят в цену. Берёте, уважаемые незнакомые мне люди-пилигримы, чьих лиц я не могу рассмотреть из-за плохого зрения, а имен всё равно не услышу из-за тугоухости?

— Берём, — выдохнул я.

Ну, логика тут простая — если ему доверяют контрабандисты и тут не спрашивают имён, то почему бы и нет. Да и вариантов других не было предложено, это тоже оказывает влияние.

* * *

Я действовал прямолинейно. Ну, то есть, сообщники (зачеркнуто) знакомые Леголаса добыли информацию о месте жительства семьи Этны и они же предложили варианты для похищения. Однако, в отличие от самой ведьмы, я не был уверен в адекватности этого плана.

Я просто пришёл к ним в гости.

— Меня зовут Рос Голицын и я бы хотел войти в ваш дом…

Я стоял на пороге дома. Южный дом, каменный, чуть расхлябанный, широкий, с внутренним двором, рассохшимися дверями, в которые я и постучал. В своей лёгкой броне и при мече, в рыцарском плаще, а на груди висела перевязь с драгоценными камнями (попса!).