Надо сказать, что за этой зыбкой идиллией надзирали солдаты Зойда. Все входящие в город делали это без оружия, кроме комендантской роты. А эти уж следили за тем, что, если командор отдал приказ «мирное поведение», значит так и должно быть. Пару раз они вежливо отводили солдат и делали им внушение, чтобы тише себя вели.

С учётом того, что почти весь мой контингент изначально «каторжане», предосторожности не лишние.

— Сработало, — констатировал присутствующий со мной Фаэн. — Хотя я до последнего сомневался.

— Слушай, ну это же хороший компромисс и здравый смысл. Есть одна математическая теория про групповое взаимодействие. Смысл в том, что наши интересы находятся в противоречии, однако если повернуть их под определённым углом, то можно найти вариант, который устроит всех.

— Вот ты последний, от кого я ожидал такое услышать, про компромиссы и «сосущеваляние». Ты человек, который буквально каждое сражение выигрывает, независимо от исходных данных и вообще не ведёт мирных переговоров.

— Это когда стоит задача сражаться и победить. Сейчас задача беспрецедентно более сложная, мне нужно выиграть войну для Штатгаля.

— Жители Влебба до сих пор не верят. Ждут подвоха.

— Ну, а что делать? Я могу понять их опасения. Но, минута за минутой ничего страшного не происходит. Волнительно, конечно. Но по мере того, как в глазах торговцев отражается блеск серебра и меди, они оттаивают.

…

Что ещё было важно и выполнение этого приказа жителями означало и лояльность, и последовательность нашим договорённостям — часть местных ремесленников должны были разобрать кусок частокола. Да, сами, своими руками они должны демонтировать свою оборону.

Вопросов зачем, в отличие от клана Труйга у мэра не возникло, градоначальник сразу же поняли, что речь идёт об обнулении обороноспособности города, в том числе на случай, если мы вернёмся.

Я ожидал что его придётся уговаривать, убеждать, но этого не случилось.

Теперь, когда он ушёл, я бессовестно проследил за ним и подслушал разговор мэра, главы гильдии торговцев и ещё одного горожанина, явно тоже главы чего-то там и вообще одного из лидеров. Подслушивал я при помощи голубя, сидящего под стрехой ратуши.

Общались они буквально за углом здания.

…

— Слушай, Мра, не гунди мне тут. Ясен красен, зачем чужаку наши снесённые стены, тем более, он попросил только один участок.

— Символизм?

— Ты не умничай, чужак тебе не художник-авангардист. Нет, он не хочет, чтобы если тут нарисуется Гуго, наш город можно было использовать как опорный пункт, как клетку в своей долбаной военной игре.