Я криво усмехнулся. У них тут всё так смешалось, в их доме Облонских. Мне и повод не надо искать, он оказывается уже давно был.

— Ну, что же. Меня интересуют только вопросы семьи, герцог Рос, лично моей. И в этой большой истории я понимаю теперь, как действовать и какие советы давать, чтобы не попасть под колёса сильных армий.

— Я тоже кое-что полезное для себя узнал.

Дюкельдайс поднялся:

— Итак, мы достигли договорённости?

— Да, барон. Через два дня мы подойдём к Орлику. Ваши люди окажут символическое сопротивление, мы высадим ворота, ворвутся отряды… На этот раз ими будут подразделения орков. После вторжения во двор замка и разрушения ворот Вы капитулируете. Все условия будут соблюдены и внешне выглядеть, как самое отчаянное сражение.

Старый барон протянул руку. Я пожал её. Крепкое рукопожатие воина, привыкшего держать меч.

— Знаете, герцог, — сказал он на прощание. — Не все мои соседи столь благоразумны. Барон Огунейс собирает ополчение. Граф Эгстайн нанимает наёмников. Многие мечтают прославиться победой над знаменитым Штатгалем.

— Пусть мечтают. Мечты бесплатны. Но могут дорого стоить мечтателям при попытке их реализовать…

Дюкельдайс накинул капюшон:

— Удачи Вам, герцог. Вы затеяли опасную игру, но Вы мне симпатичны. Пусть Полмос осветит Ваш путь.

Он кивнул и вышел в ночь. Я использовалРой и попросил сопроводить своего гостя до границ лагеря.

Я вернулся к картам, но мысль не шла. Карта провинции, карты Бруосакс. Шахматная доска, где я был весомой, но фигурой в чужой партии. Как там Эрик говорил? «Not be a tool». Так вот, эти черти используют меня, а я — использую их.

У меня есть преимущество. Моя армия не подчиняется общим правилам этой игры. Мы не благородные рыцари, связанные кодексом чести, способны воевать зимой, у нас есть тролли, снаряжение, которое им и не снилось, массовая магия, мы не зависим от снабжения и приказов сверху. А ещё у нас есть тактика имени меня самого.

Мы свободная сила, способная менять правила по ходу партии.

* * *

— Командир, всё готово, — Хайцгруг подошёл почти бесшумно, что было удивительно для его комплекции. Неужто его Лиандир по тихой грусти тренирует?

В глазах орка плясали искорки предвкушения.

— Мои парни знают свою роль. Будем бить плашмя, целиться в доспехи. Но со стороны выглядеть будет убедительно.

Вообще, в целом о плане знают только некоторые офицеры и капралы роты первого батальона.

— Так точно, лейтенант, действуй!

Я обернулся к командирам. Фомир дожевывал сухарь и зверски зевал, явно не выспавшийся после ночного марша.

— Фомир, ты проверил окрестности, там дивизия под кустиками не притаилась?