Йорген заметно повеселел. Фраза про недостачу оказалась явно «в цель». Если он работал с прежним губернатором, которого сняли за казнокрадство, то скорее всего и сам тот ещё мелкий коррупционер. Ну или не мелкий, кто там его знает? Но выбирать не приходилось.

Я откинулся на стуле:

— Скажи мне, Йорген, а другие чиновники, согласятся сотрудничать со мной? Ну, то есть, я подчёркиваю, что о предательстве речь не идёт, не надо никаких клятв, не надо ритуальных жертв и так далее, достаточно просто выполнять свою работу…

Слова «хотя бы как», которыми я хотел закончить мысль, оставил при себе. Хотя чудес я от них не жду.

— Да, многие согласятся, в том числе и бургомистр, которого Вы изволили арестовать.

— Открою тебе секрет, я его не буду пытать и казнить, — устало пояснил я. — Однако он ставленник Эссина, он даже не местный, с чего бы мне ему доверять? Давай не будем страдать ерундой. Составь мне список тех, с кем имеет смысл поговорить. Займусь этим завтра. Так же завтра приходи в ратушу, начнёшь процесс инвентаризации.

— А можно, раз уж Вы мне такое приоткрыли… Мне бы ответ на один исконно купеческий вопрос? — осторожно подбирая слова, словно ступая по трясине, спросил Йорген.

— Про погромы? — устало спросил я, предполагаю, что купечество больше всего дрожит за свои денежки.

От моих слов он подпрыгнул:

— А что, будут погромы?

— Я такого не говорил, — вздохнул я. — Есть в городе своя купеческая гильдия или что-то в этом духе?

— Есть и я член её Совета, — залепетал Йорген.

— Тогда успокой своих, скажи, что я к грабежам не склонен. Но с Главой гильдии мне бы поговорить… Вообще, у меня есть одно самое важное условие сотрудничества.

— Верность и честность? — Йорген посмотрел мне в глаза большими своими зрачками, прямо-таки копируя кота из Шрека.

— Нет, Йорген, меня интересует отсутствие военных бунтов, попыток диверсии, нападений на моих солдат, подготовки измены, попытки открыть ворота врагу. Короче, измена и бунт — это прямо «плохо». За это я, пожалуй, выгоню всех причастных к херам собачьим из города. Устрою вам тотальную депортацию.

— Никогда таких слов страшных по «альну-ацию» не слышал, Ваша светлость, но они звучат пугающе.

— В общей, Йорген, ты просто передай саму суть… Вы не бунтуете, я не выгоняю всех взашей. А теперь с твоего позволения, мы закончим встречу и я увалюсь спать.

* * *

Утром я проснулся таким же разбитым, как и засыпал и даже, по ощущениям, хуже.

Меня знобило, горло пересохло, болела голова.

Превозмогая собственное состояние, я принял общеукрепляющий отвар от ведьм. Однако даже он не особо помог, только стало ещё и подташнивать.