Он посмотрел на меня усталыми глазами.
— Короче, я согласен с Хайцгругом. С точки зрения магии, форсирование реки в лоб — это абсолютно проигрышный вариант. Мы потеряем людей и магов, и не добьёмся ничего, кроме позорного разгрома. Как там… Магистр Фомир доклад закончил, кажется?
Теперь все взгляды были устремлены на принца Ги. Все ждали, что он, верный своему воинственному нраву, начнёт кричать о доблести, чести и необходимости показать врагу нашу отвагу. Я приготовился к очередному спору.
Но принц молчал. Он хмуро изучал карту, постукивая костяшками пальцев по столу. Его лицо было сосредоточенным и серьёзным. Наконец, он поднял глаза.
— Ваша светлость герцог Рос… скажу только, что мои разведчики докладывают то же самое, — сказал он неожиданно спокойным голосом. — Этот герцог фон Кёниг, будь он проклят, знает своё дело. Он выбрал удачное… то есть удачное для них, место для обороны и пока мы шли маршем, провёл большую работу, чтобы расставить для нас капканы.
Он посмотрел на Хайцгруга, затем на Фомира.
— Я согласен с выводами Ваших офицеров. Бросать моих орков в такую мясорубку — ни доблести, ни трофеев, один позор. Не скрою, мои воины готовы и даже горят желанием рисковать своими жизнями в честном бою, но не готовы позорно утонуть на переправе под ударами камней, магии и стрел.
Его капитаны даже не пошевелились.
Я был немного удивлён. Принц Ги, при всей своей напыщенности и любви к громким словам, оказался не дураком. Он умел слушать и признавать факты, даже если они ему не нравились. Это вызывало определённое уважение. Может и сработаемся.
— С Вашего позволения, принц! — поднял руку я. — Значит, мы все согласны, что стандартные методы здесь не сработают. Мы не будем играть по правилам противника и лезть в его ловушку.
Я обвёл взглядом всех присутствующих.
— Этот совет собран не для того, чтобы принять решение прямо сейчас. Он собран для того, чтобы все мы, от командира до последнего солдата, поняли сложность задачи. Мы упёрлись в стену. И теперь нам нужно найти способ её обойти, сломать или перелезть через неё.
Я выпрямился.
— Приказываю: усилить дозоры. Укрепить лагерь. Подготовить долговременные оборонительные позиции. Мы должны быть готовы к тому, что, не дождавшись нашей переправы, они атакуют нас сами. В любом случае, оценки рисков говорят о том, что мы тут на какое-то время застряли, то есть готовимся к позиционной борьбе.
Глава 8 Ночью
Интерлюдия.
Лейтенант Гюнтейн из клана Вольшанц, ветеран десятка пограничных стычек, считал себя специалистом по ночным рейдам.
У него были на то причины, причём они заключались вовсе не в том, что он происходил из семьи наёмников и некоторые его предки даже служили в королевской гвардии. Его достижения были личными, они отпечатались в его повадках, мышлении и даже плотных выносливых мышцах.