Я пробежал глазами дальше. Налоги с ремесленных гильдий. Стабильный, но невысокий доход. Можно ли его увеличить? Непродуманное повышение налогов вызовет недовольство и может привести к «дебаффу» в виде забастовки или оттока мастеров. Но если предложить гильдиям что-то взамен? Например, эксклюзивные контракты на снабжение армии Штатгаль или содействие в получении редких ресурсов с вырубленных участков леса. Тогда это уже не просто налог, а взаимовыгодная сделка. «Квест» для гильдий с ценной наградой. Я откинулся на спинку массивного кресла, ощущая странное, почти забытое удовлетворение. Это было не острое, пьянящее упоение победой в бою, не адреналиновый всплеск от удачной тактической уловки. Нет. Это было тихое, глубокое удовольствие от наведения порядка. От понимания и оптимизации сложной, многоуровневой системы местного госаппарата.

Я осознал, что строить и управлять — не менее захватывающая задача, чем разрушать и завоевывать. Это была та же игра, только на другом уровне. С другими правилами, другими ресурсами и куда более долгосрочными целями. Победа здесь измерялась не трупами врагов, а ростом благосостояния, снижением уровня преступности и гудящими от работы мастерскими.

Я, Ростислав Голицын, герцог Кмабирийский и Газарийский, сидел в тишине и покое, впервые за долгое время чувствуя себя не просто командиром на марше, а настоящим правителем на своём месте. И это чувство мне определённо нравилось. Внезапная, абсолютно беззвучная вспышка лазурного света озарила кабинет, вырывая меня из размышлений. Тень от моей фигуры резко метнулась по стене, словно испуганный зверь. Покой и тишина были грубо и бесцеремонно нарушены.

Я не вскочил и не схватился за оружие. Годы, проведённые в этом мире, научили меня, что паника — самый быстрый путь в могилу. Я лишь медленно поднял голову, позволяя глазам привыкнуть к изменившемуся освещению. Мои пальцы лениво, почти небрежно, легли на рукоять кинжала, спрятанного под столешницей. Мышцы напряглись в ожидании.

Прямо посреди комнаты, там, где мгновение назад был лишь длинноворсовый ковёр с геометрическим/изящным растительным орнаментом, воздух мерцал и уплотнялся. Лазурное свечение собралось в человеческий силуэт, который быстро обретал плотность и цвет. Через пару секунд передо мной стоял мужчина в дорогом, но неброском камзоле столичного маэнского аристократа и тёмно-синем плаще, какие любят носить шпионы и прочие любители ночных прогулок.

Эрик, мать его, Гордон Мэнсфилд! Или, как его теперь здесь звали, просто Эрик, глава королевской разведки «Пауки» правителя Назира. Старый знакомый. Сослуживец, земляк в амом буквальном смысле этого слова и бывший союзник. Нынешним образом наши политические цели и жизненные стратегии здорово разошлись.