Разрозненные конные отряды, до этого выполнявшие роль разъездов, попытались ударить по моим воинам, но не преуспели. Их было слишком мало, чтобы получился эффект конной лавины, а единицами они становились жертвой плотного строя, в котором дрались штатгальцы. Конница гибла или бежала, присоединяясь к бегущим пехотинцам, причём бежали они не в южном направлении, где всё ещё был их герцог Эссин. Они «тактически отступали» в восточном, к холмам, потому что путь к Эссину вовсю преграждал Первый полк и его построение их откровенно пугало.

Бегущие бросали щиты, некоторые скидывали шлемы, но, в основном, сохранили оружие и доспехи.

У меня не было под рукой лёгкой кавалерии, чтобы догонять и разить бегущих, по холмам и неровным полям те были бы лёгкой мишенью, моя конница осталась с обозом.

Но армия Эссина прекращала своё существование.

Внезапно я почувствовал резкий всплеск боли черезРой . Он исходил от Хайцгруга. Вот тут его привычка быть впереди планеты всей сыграла с ним злую шутку.

Я мгновенно сфокусировал своё восприятие. Эссин таки перестроил голову колонны и выстроил лишившихся коней воинов в ряды, поставил перед ними арбалетчиков и дали залп в сторону Первого полка. Он в это время уже вовсю закрылся щитами и большинство болтов бесследно исчезли, застряв в дереве щитов, однако враги тоже были не дураки и били по баллистической траектории.

Несколько вражеских арбалетчиков, укрывшись за опрокинутой повозкой, тоже дали залп. Большинство болтов бесследно исчезли в массе тел, но один нашёл свою цель.

Один из арбалетных болтов ударил Хайцгруга в левое плечо, чуть ниже ключицы. Средняя броня (а для марша из обоза взяли именно среднюю, а не тяжёлую, которая у всех воинов Первого полка, броню), не спасла. Болт пробил кольчугу и вошёл в тело на несколько дюймов.

Гигант взревел. Не от боли, а от ярости. Он сделал ещё шаг и одним ударом своего топора превратил повозку и арбалетчиков за ней в груду щепок. Но инерция этого удара и шок от раны сделали своё дело.

Хайцгруг пошатнулся и упал на одно колено.

Живой символ Первого полка накренился и скривился от боли.

На мгновение, всего на одно мгновение, по рядам Первого полка прошёлся ропот. Солдаты, видевшие своего несокрушимого командира на колене, замерли. Это была критическая точка. Паника могла перекинуться и на моих людей.

Но этого не произошло.

Гришейк, который был в десятке метров от Хайцгруга, не раздумывал ни секунды. Он забросил за спину свой щит, рванулся вперёд и подхватил командира.

Он был не таким высоким, как Хайцгруг, но также упрям и силён. Но он упёрся ногами в землю, напряг все свои мускулы и поднял его на ноги. Вырвав у ближайшего воина копьё, он отдал его Хайцгругу как посох и поднял свой топор.