И сразу стало легче дышать. Наваждение схлынуло, призрак смертельной опасности сгинул без следа. Пытавшаяся задурманить сознание чужая воля попробовала усилить натиск, но тщетно. Я окончательно отгородился от предвидения и злорадно улыбнулся.
Ничего у тебя не выйдет!
С улыбкой на губах побежал догонять своих подельников и едва не наткнулся на перегородившего дорогу Мстислава.
— Остановись, — потребовал подручный Доминика, показавшийся ничуть не менее реальным, чем окружающая действительность.
Я отмахнулся от него, и повиновавшееся этому жесту магическое поле ударной волной метнулось вперед. Фантом разлетелся на бесчисленное количество растаявших прямо в воздухе осколков, в лицо мне дыхнуло беспредельной стужей, но дорога оказалась свободной.
— Евгений! — будто из другого мира донесся голос Марины. — Быстрее!
Мотнув головой, я окончательно сбросил начавшееся растекаться по телу оцепенение и побежал к баракам. Игорь напряженно всматривался в проход и водил в воздухе рукой; Казанцев, Напалм и Марина шарились по карманам и прямо в снег выкидывали серебряные монеты.
— Вы чего это? — ошалел я от увиденного. — Совсем, что ли?
— Окно старое, потащим серебро, оно сразу схлопнется, — не оборачиваясь, пояснил Фомин.
— И совсем брать нельзя? — окончательно обалдел я.
У меня ж пара тысяч в серебряных рублях! Что за гадство⁈
— Сколько можно, Виктор Борисович зарезервировал, — с явно прозвучавшей в голосе ехидцей ответил кондуктор.
— Как-то это неспортивно, — доставая из сумочки на поясе деньги, проворчал я.
— Одна пуля, — усмехнулся Казанцев и похлопал по штуцеру, который он предпочел оставленному в сугробе «ремингтону». — Что-то порядка двух унций серебра…
— Черт с вами!
Расставаться с деньгами было безумно жалко, но чем-то всегда приходится жертвовать. Те, кто хотят все и сразу, если и добиваются успеха, то обычно недолго удерживаются на гребне волны. Сейчас главное — собственную шкуру спасти, а деньги — дело наживное. Да и вексель на семь тысяч никуда не денется…
— Вы все? — обернулся к нам закончивший свои манипуляции кондуктор.
— Да! — раздраженно рявкнул я.
— Тогда идем!
— Подождите! — остановил вдруг нас Казанцев. — А на машине туда разве нельзя проехать?
— На машине? — Фомин шагнул в проход меж домами, и пространство странно выгнулось, обтекая его фигуру. — На машине можно, но у нас нет времени колеса менять.
— А ничего менять и не придется. — Виктор Борисович указал куда-то мне за спину и усмехнулся: — Так понимаю, на этой колымаге сюда спецназ прикатил.
Я обернулся и заметил припаркованный за дальним бараком двухдверный пикап. Не теряя времени, Казанцев подбежал к нему, уселся на водительское место, и вскоре послышался шум заработавшего двигателя. Потом машина тронулась с места и, подминая колесами глубокий снег, покатила к нам.