Выругавшись, я сорвал с плеча впавшего в транс Напалма тюнингованную «сайгу» и всадил зажигательный заряд в ближайшую тварь. Полыхнуло вырвавшееся из ствола пламя, и голем разлетелся на куски; я попятился от накатывавшей пелены непроницаемого тумана, забрался в кузов пикапа и уже оттуда поддержал огнем перезаряжавшего автомат Казанцева.

Зажигательные патроны оказались куда эффективней простых кусков металла, но, не очнись пиромант, и нас бы просто смяли прятавшиеся в белом мареве твари. А так от Напалма повеяло теплом, оно разогнало стужу, и сразу стало как-то легче дышать. Набрав полную грудь воздуха, парень вскинул над головой судорожно сжатые кулаки и во все горло проорал короткий куплет:

— «Пусть все кругом горит огнем, а мы с тобой споем!» — Под конец голос Напалма сорвался на нечленораздельный вопль, и големов смел настоящий шквал огня.

Пламя в один миг растопило магический лед и выжгло туман, но против скрывавшихся в нем тварей оказалось бессильно. Три жутких существа, больше всего напоминавших слепленных из снега, тьмы и овеществленной Стужи марионеток, ударили в ответ, и, не сумев устоять перед магической атакой, пиромант завалился на спину.

Мне и самому удержаться на ногах удалось с превеликим трудом — зацепивший лишь краем ментальный удар вполне мог поспорить по силе с профессионально поставленным апперкотом боксера-тяжеловеса. Будь целью я, отключился бы в один миг, да и так в глазах задвоилось, а «сайга» едва не выпала из враз обмякших рук.

— Это что еще такое? — ошеломленно выдохнул Виктор Борисович.

— Это задница, — вздохнул я и скомандовал: — Работаем по левому!

И мы открыли огонь по медленно приближавшемуся к нам пятну тьмы, одним своим присутствием гасившему и без того тусклый свет лазурного солнца. Но — тщетно. С таким же успехом можно было с помощью стрелкового оружия пытаться остановить неотвратимо накатывавший на траншею танк.

— Виктор! — меняя пузатый магазин ружья, заорал я. — Гранатой!

— Осколками зацепит! — мотнул головой Казанцев, закинул в кузов разряженный автомат и взялся за штуцер. — Ну-ка, раззудись плечо, размахнись рука…

Отдавшись в черепной коробке, оглушительный выстрел заставил присесть; магический компенсатор позволил выгадать мгновенье, и впечатавшая приклад в плечо отдача заставила оружейника шагнуть назад уже после того, как тяжелая пуля покинула ствол. Способный сбить с ног слона или носорога боеприпас оказался эффективен и против магических созданий — угодив в цель, он не только вышиб из твари обломки мутного льда, но и расплескал черными брызгами разлетевшуюся во все стороны тьму. Удар сердца — и лишившееся самой своей сути исчадие Стужи растворилось в тумане.