Абсолютно…

— Никому не смотреть им в глаза, — спокойно велел я окружающим. — Не улыбайтесь и не показывайте зубы, иначе подумают, что скалитесь. Не кричите. Не поворачивайтесь спиной. Не делайте резких движений. — Говоря, я медленно двигался к волкам, чуть уменьшаясь в размере, чтобы не представлять для них явной угрозы и не нервировать пуще прежнего. Кроме этого, моя сила лешего раз за разом пыталась нащупать лазейку к сознаниям существ. Пока успех был переменным.

Все вокруг затаили дыхание, когда расстояние между мной и застывшими у частокола волками сократилось до пяти шагов. Существа начали нервничать сильнее, так что я остановился и развернул опущенные руки ладонями к ним, демонстрируя отсутствие в них оружия.

— Тише, тише, ребятки, — мягко заговорил я, одновременно транслируя свои слова в виде воли лешего. Такие комбинированные меры дали о себе знать: моё поведение, мягкий тембр и добрый голос в сочетании со сверхъестественными силами успокоили волков. Они немного расслабились, но всё равно поскуливали и поглядывали куда-то за частокол.

Сделав один крохотный шаг, я тут же отступил обратно, так как сердца существ забились чаще. На миг мне показалось, что они боятся не меня или окружающих, а того, что мы их схватим. Что-то звало волков за территорию терема. Что-то или кто-то.

Моя догадка подтвердилась, когда царевич Святослав подсказал с крыльца:

— Скрути их травой, как нас с братом тогда!

Один из волков, тот, что был крупнее, рыкнул и, развернувшись, принялся остервенело рыть землю. Я ощутил, как человеческого в нём стало меньше. Каждый стресс угнетал разумную личность, передавая тело во власть звериных инстинктов. Мне было неизвестно, как работают наложенные на царевича и его невесту чары, но рисковать их психологическим здоровьем не хотелось.

Сюда бы Ягишну. Может она смогла бы прояснить, как развеять колдовство. Но у нас не было времени ждать, пока дочь Крачуна доберётся царского терема. Ступу она себе так и не сделала. Отложила на лето, как и переезд в новую избу. Вот только даже полёт от Белоярского леса до Тридесятого царства был бы непозволительной роскошью.

Действовать надо здесь и сейчас.

— Выпустите их, — велел я.

Застывшие у ворот ратники уставились на царя.

— Ты уверен в том, что говоришь? — после недолгой паузы тихо спросил меня Всеслав.

— Нет, — честно признался я. — Но сейчас мне это кажется лучшим выбором. Волкам куда-то очень надо и, сдаётся мне, спешат они не в лес. Причем спешит только Ратибор, — мой взгляд указал на волка покрупнее, — а его невеста просто увязалась следом, так как растерялась.