Несмотря на то, что я и сам хотел попариться, пришлось, скрепя сердце, отказаться.
— Давай лучше вечером. Я сейчас слетаю к волколакам, чтобы гостинцы передать Варе и Антипке, потом к Богушу и его дочкам, дальше осмотрю лес, а как смеркаться начнёт, наведаюсь на погост. После вернусь и сразу в баньку.
— Добро, — чинно закивал Кузьмич и шумно прихлебнул отвара.
Я попрощался и отправился по делам. Погодка стояла отменная и срезать путь сквозь лес не хотелось. Наоборот, у меня появилось желание сполна насладиться его безмятежностью и тишиной, поэтому я, забросив изрядно похудевший мешок на плечо, побрёл по протоптанной тропинке. Снег хрустел под моими ногами, а раскачиваемые ветром деревья скрипели в такт. Зимой лес пел иначе. Его мелодия больше походила на колыбельную: мерную, спокойную и убаюкивающую. В стылом воздухе неспешно кружились снежинки, прилипая к моему плащу и делая его белым, как и почти всё вокруг.
По пути мне встретилась речка. Чтобы не ходить далеко, я свернул к ней и отыскал ближайшую полынью. Стоило позвать, как на зов сразу же откликнулись дочки и внучки водяного.
— Богуш что, снова спит? — спросил я их.
Девицы заулыбались и закивали. Зимой на поверхности чувствовали они себя не очень, мерзли, шмыгали покрасневшими носами и стучали зубами. Долго мучить их я не стал и передал гостинцы: Богушу хреновуху, а самим девчонкам сладости. Обрадованные русалки поблагодарили меня, и ушли под воду, тогда как мне ещё предстояла дальняя дорога.
Нагулявшись вдоволь, я всё же шагнул через лес и оказался у деревни волколаков. Этим холод был не страшен, но зимой они предпочитали сидеть дома и не высовывать на улицу носы без особой необходимости. А такая, как выяснилось, имелась. Заспанный Седогривый сначала ворчал на меня минут пять, а потом всё-таки сказал, что Варя ушла искать Антипку в ближайшую к лесу деревню, ту самую, где ребята хотели покататься на санках во время вызванной Крачуном пурги.
Я мог бы оставить подарки в избе Варвары, но, вспомнив недавние события в том месте, куда она с братцем отправилась, решил проверить, всё ли у них хорошо. Оставив Седогривого досыпать, я переместился на окраину леса и дальше полетел орлом. В этот раз обошлось без набегающих из-за горизонта тёмных туч, но отчего-то у меня на сердце было неспокойно.
Когда впереди показались припорошенные снегом домики, мне в глаза сразу же бросился разгуливающий между ними старик в белой шубе…
12. Еще один день
Варю мне удалось нагнать на подходе к деревне. Она шла по сугробам с угрюмым видом и вязанкой хвороста за плечами. Женщина негромко напевала что-то, но ветер срывал слова с её губ и растворял их в своём вое быстрее, чем у меня получалось хоть что-то разобрать. Не то чтобы меня интересовали музыкальные пристрастия Варвары, скорее это было банальное любопытство. Ударившись о снег и приняв человеческий облик, я приветливо улыбнулся.