— Игорь! Вебер! Приём, как слышно⁈ — практически не надеясь на ответ, проорал Михаил в рацию, нажав тангенту.

— На связи Вебер, — наконец ожила рация, перебивая слова хриплым дыханием. — Секунду…

Бах! Бах! Ав-и-и-и-и… Бах. Вопль оборвался.

— Ядрён-батон, что у тебя творится?

— Собаки, — отозвался Игорь, — секунду, перезаряжусь… Подкопали лаз, твари, под колючей проволокой и двух овец задрали. Их тут как грязи вокруг колючки и на пасеке, у меня десять патронов осталось плюс те, что зарядил. Овцы как бешеные носятся, как ещё ульи не посбивали, не знаю.

— Держись, Игорёк, сейчас я к тебе подъеду.

— Палыч, ты чО панику разводишь? — сжимая в руках автомат, выскочил на улицу Антон. Несколько мгновений спустя вспыхнули фонари уличного освещения, а из дома горохом посыпались парни.

— Витёк, заводи джип. Санька, грузи в машину стволы и двойной комплект патронов. Антон, оставь кого-нибудь наверху, пусть псов погоняет, совсем твари оборзели, — слетев с вышки, принялся раздавать указания Михаил. — На пасеку с летней овчарней напали собаки. Прорыли лаз под колючкой, — пояснил он, принимая из рук сына карабин и разгрузку.

В результате ночной вылазки стая потеряла девять псов, а отара недосчиталась трёх овец и одного ягнёнка, причём одна из них пала от «дружественного огня». Целиться в ночной кутерьме — та ещё задача… Не подскочи Михаил с Виктором на машине, на крыше которой установлен целый ряд фар, много они бы не настреляли. Подстреленные собаки оказались крупными экземплярами примерно под тридцать пять, сорок килограммов весом, одной грязно рыжей масти с большими черными пятнами на спинах, поджарые, с мощными челюстями и широкими лапами. Закидывая туши в яму, Михаил не мог избавиться от мысли, что их тихий уголок навестила новая стая, ставшая плодом естественного отбора и скрещивания овчарок с ротвейлерами и доберманами. Мёртвые экземпляры сочетали признаки смешивания всех указанных пород и ещё какой-то крупной добавки, определить которую никто из людей не брался. По словам Игоря, псов за колючкой мелькало несколько десятков, он вовремя проснулся и начал стрелять, иначе тремя загрызенными бяшками они бы не отделались. Сколько-то собак успело удрать через лаз, пока подмога не завалила в нём одного из кобелей и не закупорила спасительный выход. Ещё двух пристрелили рядом, когда псы попытались прошмыгнуть через колючку и запутались. Троих псов пришлось долго и нудно отделять от овец, среди которых кабыздохи додумались прятаться, гоняя блеющее стадо по кругу, чтобы оно прикрывало хищников своими телами. Слишком умными и продуманными оказались псы. На долю Игоря выпало три жертвы, которых он отправил к лающим праотцам до приезда подмоги. После устроенной им взбучки, псы попритихли, причём различная собачья мелочь, до этого активно промышлявшая в дачном посёлке, у пастбища и около полей, вскоре исчезла с глаз долой.