Половина ночи и утренние сумерки прошли в суете приготовлений к возможным военным действиям. Поселенцы готовились к обороне, между тем у людей не утихала надежда на мирный исход предполагаемого рандеву с пришельцами, прибывшими в город на каком-то катере или небольшом судне. Ничто иное по реке просто двигаться не могло, да и то для безопасного прохода требовался эхолот, чтобы не налететь на песчаную косу или отмель, коих за последние годы намыло видимо-невидимо несмотря на все паводки и наводнения, а может быть, благодаря им.

— Папахен, ответь! — ближе к обеду, когда градус ожидания достиг пика, голосом Мирошкина, дежурившего на наблюдательном пункте, с которого имелась возможность просматривать набережную и часть затона, ожила рация.

— На связи.

— Из затона на середину реки вышел здоровенный катер вроде сторожевого. Вижу пушку на носу. Что за дура, сказать не могу. В типах я не разбираюсь. Начинается, похоже.

— Какой флаг, Второй?

— Не видно, они на корме, а катер встал носом в нашу сторону. Прости, от волнения я проглядел флаги.

— Ладно, проехали, — ответил Михаил, прикладывая к глазам бинокль. — Всем внимание, фиксирую пыльный шлейф на дороге.

— Подтверждаю, — отозвалась рация голосом Солнцева, засевшего с Виктором и со снайперскими винтовками на скалах, с которых контролировался главный заезд в посёлок со стороны города. Второй заезд Михаил оставил на боевых амазонок. — Наблюдаю багги с двумя людьми на борту. Водитель и пассажир. На машине белый флаг и…

— Пятый, приём! Почему молчим? Пятый⁈

— И Российский триколор. Наши это, Михал Палыч! Наши!

— Отставить, Пятый, не теряй бдительности. Пока они не наши, а очень даже чужие, Саша. Бдите в оба, парни и девчата, а я выдвигаюсь гостям навстречу, проверим, насколько они наши. Поспрошаем за жизнь.

— Миша, будь осторожен, — брякнув пулемётной лентой крупнокалиберного «Корда», шепнула мужу Татьяна.

— Буду, — улыбнулся и подмигнул жене Михаил, — Танька-пулемётчица.

Прыгнув за руль армейского вездехода, Михаил покатил навстречу нежданным гостям. Остановившись на середине прямого участка посёлочной трассы от слова «трясёт», прекрасно видимой снайперской паре и пулемётчикам, он вышел на грунтовку, сделав несколько шагов к багги, вырулившему из-за обгорелых дач, снести которые у поселенцев до сих пор не дошли руки.

Обдав встречающего горячим пыльным облаком, вспорхнувшим из-под колёс, багги остановился. Михаил всей поверхностью кожи ощутил ощупывающие его настороженные взгляды визитёров. Молодой тонкошеий парнишка громко сглотнул, непроизвольно оглянувшись назад, видимо водитель углядел в кустах юркие силуэты крупных кошек. Рекс и разбойная троица не оставили человека на произвол судьбы. Не обращая внимания на колыхнувшийся на обочине орешник, Михаил по-прежнему спокойно переводил взгляд с одного прибывшего на другого. Военные или моряки. Выправку ничем не спрятать, хотя водитель производил впечатление новобранца, случайным образом угодившего за руль, а точнее сунутого в пасть льва по принципу «кого не жалко». Иное впечатление создавал затянутый в камуфляж седовласый мужчина средних лет. Михаил поймал себя на мысли, что седой напоминает его самого — хищный волчара, не доверяющий никому. Злодейка Судьба хорошо потрепала армейского или морского волчару, который посчитал невежливым сидеть в машине, когда его встречают стоя на ногах, и легко выпрыгнул на дорогу.