— Наташа, Лиза, Санька, идите сюда, — слова колючими ёжиками проскребли через глотку, справившись с собой, Михаил потянул к себе дочку Григория. — Иди ко мне, Марина.

— Дядя Миша, — прижавшись к мужчине, с трудом пролепетала девочка, которую била крупная дрожь. Девочки успели наслушаться ужасов от Натальи, и Марина уже представляла, какие новости её ждут.

— Говорю для всех — в данный момент снаружи опасности нет, — будто пролаял Михаил.

— Мужик, тля тебя дери, кончай яйца мять, чего есть? — выкрикнул долговязый пирсингованный и татуированный парень с тоннелью в левом ухе. Про таких говорят — весь на «кипише». Переминаясь с ноги на ногу в группке студентов, он явно не находил себе места, что-то гнало его вперёд и только руки перепуганных девушек, с неженской силой вцепившихся в кожаную куртку, до сих пор удерживали его на месте. — Ты, это, типа язык проглотил? Говорю тебе, мужик, кончай яйца мять, мы люди пуганные, ты давай языком работай.

— За своими яйцами следи, — огрызнулся Михаил, — ухо, гляжу, тебе порвали. А теперь говорю для информации и понимания обстановки, живых снаружи нет, — просверлив пирсингованного нахала взглядом, от чего тот непроизвольно отступил за спины девушек, веско добавил Михаил. Заглушая поднявшийся ропот, он выставил вперёд руку. — Тихо! Чтобы всем было понятно с первого раза и одного слова, мужики, я тут ни хрена не шучу! Какая-то хрень прихлопнула всех, кому не повезло не оказаться под землёй.

— Па-ап!

— Дядя Миша!

Два мелких тела синхронно врезались в Михаила справа и слева.

— Лиза, Марина, — сглотнул каменного ежа Михаил, — Санька…

— Мама, папа, Стас, они умерли? — совсем не по-детски обронила девочка, глядя на Михаила взглядом смертельно раненого оленёнка, у мужчины враз перехватило горло.

Попытавшись поймать бегающий взгляд отца, Сашка отступил на пару шагов. Хмурый мальчишка даже не спрашивал, а больше утверждал, ткнув носком берца обломок мелкого сталактита, добивая выводом:

— Пап, Маринкины все умерли? И мы бы сдохли, если бы наверх пошли. Стаса жалко, мы с ним в «доту» не доиграли, — всхлипнул Сашок, ткнувшись отцу лицом куда-то в район пупа и разревевшись.

— Поплачь, сына, поплачьте, девочки, — сглотнув ком, хрипло выдавил Михаил, обняв детей. Он хотел привлечь к себе Наталью, но та, будто чужая, с холодком глянув на мужа, отстранилась от них. Прикрыв глаза, мужчина выдохнул сквозь плотно сомкнутые зубы, будто и не было надрывного «Миша» пятнадцать минут назад. В груди начала подниматься глухая красная волна гнева.

Хотелось бы сказать, что после слов Михаила поднялся галдёж и лай, но это было бы неправдой. Народ тихо, где-то преувеличенно осторожно, потянулся на выход из пещеры, на ходу распадаясь в отдельные группы или, наоборот, формируя оные. Например, как вокруг Топорукова и Натальи, внезапно ставших центром притяжения. Николай сбросил довлевший над ним страх, активно ратуя окружающих на коллективный сбор и переезд в теплые края пока пути-дороги не размыло, супруга Михаила ему активно поддакивала. Возможно, в больших городах, скорее всего в Москве, не все превратились в жирную пыль. Метро всяко-яко глубоко под землёй и процент выживших там должен быть солидным, цивилизация в каком-то виде сохранится, а не рухнет в каменный век, если остаться тут.