— Мяу! — возмущённо взвыл подарок дочке, которому и за пазухой неплохо сиделось. В отличие от хвостатого напарника, его подружка перенесла выгрузку спокойно, тут же свернувшись компактным комочком.

— Крысохвостых не спрашивали, — отмахнулся Михаил, направляясь в подземелья.

— Ну как? — табакерочным чертом на освещённый пятачок выскочил нервничающий Николай.

— Что как? — опешил от напора Михаил.

— Мужики всех во втором зале собрали, народ на нервах, как на митинге. Дети эти ещё: «что там?» да «что там?». А что я могу сказать? Сижу на шухере, нихрена не знаю.

— Мне мужики до лампочки, Наталья как?

— Успокоилась, я её к своей отвёл, девки её лучше меня успокоят.

— Да, Коля, я б сказал, что ты совсем мозгой зачах.

— Чего я зачах? — вскинулся Топоруков.

— Того, что башкой разучился думать, моча в голову ударила, елдой всё больше размышляешь. Бабу после стресса к бабам отвёл, революции захотел? Это ты молодец, умница, мальчик. Хвалю! Наташка сейчас баб заведёт так, что ты хрен с ними справишься. Меня только, прошу, не приплетай. Сам кашу заварил, сам и расхлёбывай.

— А что я сразу? Там и без твоей жены обстановка, как на майдане, скоро до «небесной сотни» дойдёт, все друг друга переубивают, а ещё ты свалил и ни слуху, ни духу.

— Митингующие уже лозунгами разговаривают? Давай, Топор, режь правду-матку. Кричат, долой правительство там или геть олигархов, экспроприировать экспроприаторов? Нет? Зря. Знаешь, у нас на повестке вновь извечные русские вопросы из разряда, что делать и как быть, подпёртые для крепости сакральными поисками виновных. Надеюсь, они уже сковородки в аду обживают, но найти этих гадов и покарать мочеиспусканием на безымянные могилки считаю делом принципа, — лениво и несколько ёрнически процедил Михаил, сразу меняя тон. — Там всё, Коля. Если я говорю «всё», то «ВСЁ» с большой буквы и все они заглавные.

— В каком смысле? — опешил Топоруков.

— Пошли, друг мой ситный, — положив руку на плечо Николая, Михаил потянул его за собой. — Нехорошо заставлять людей ждать, а смысл, Коля такой, что в радиусе от тебя до ближайшей пещеры или шахты живых людей не наблюдается. Такое у меня чувство и как мне кажется, оно меня не обманывает. Хотя, как на духу, до визгу хочется, чтобы обмануло! Поверь, я бы всё отдал, чтобы обмануло, и Катька не лежала бесформенной кучей белья.

* * *

— Что там?

Пожалуй, это был первый и едва ли не главный вопрос, светившийся в десятках пар глаз, направленных на Михаила. На лицах людей замерло ожидание, через которое поступали нешуточное беспокойство и затаенный страх с подспудной надеждой на благополучный исход. Вдруг этот рвущий жилы жуткий крик был чьей-то неудачной шуткой. За доли секунды Михаил прочитал чувства окружающих и они, наткнувшись на леденящий холод в ответном взгляде, внутренне подобрались, готовясь к худшему. Даже шебутные школьники боялись нарушить тишину, которая звенящим пологом повисла в пещере.