— Ваш отец был военным?

— Да, — с тихим щелчком обойма встала на место, пистолет незаметно скрылся в складках одежды. — До подполковника дослужился, танкист. Давайте сейчас не будем об этом. Почему…

— Почему я отдаю оружие вам? — перебил Михаил. — Зудит в голове предчувствие такое нехорошее, неприятное, как комар. Зудит и зудит. О, похоже Антон идёт, предлагаю в машине договорить, согласны?

Дождавшись Антона, принёсшего на руках поскуливающего кобеля, Михаил осторожно выехал со двора. В последний момент персоналии пассажиров в кабине поменялись. Памятуя о неоконченном разговоре, Валентина приняла меры к завершению беседы. Что-то наказав девочкам из класса и бывшим студенткам, она проводила Лизу в кунг, и, немного потеснив Сашку, заняла место дочери. Надувшись на несправедливый обмен, сын прилип носом к окну. Переглянувшись с учительницей, Михаил тихонько фыркнул. Ревнует мальчишка, шестое чувство которого вовсю сопротивлялось факту появления в жизни отца новой женщины. Сопротивлялось, медленно и верно проигрывая в безжалостной схватке с действительностью. С юных лет Сашок привык, что сиденье рядом с водителем закреплено за мамой или за кем-нибудь из пары брат-сестра, поэтому наглое попрание Валентиной Петровной незыблемого принципа оказалось встречено в штыки.

— Ничего не говорите, я в порядке, — накручивая баранку, обронил Михаил, на мгновение скосив взгляд вправо. — В утешениях я, как видите, не нуждаюсь. Извините, Валя, но и от меня вы подобного не дождётесь. Знаете, не от того, что я чёрствый сухарь, просто… просто, если мы тут начнём дружно лить слёзы и вытирать сопли о жилетки друг друга, только хуже сделаем.

— Хорошо, — вздохнула Валентина Петровна. — Давайте сменим тему. Вы говорили о предчувствиях.

— Говорил, и от своих слов не отказываюсь, знаете, простите за косноязычность, оно или они не о нас. Впрочем, о нас тоже, — поправив прислонённый к двери автомат, Михаил неопределённо помахал рукой. — Меня волнует другое…

— Что? — встревоженно напряглась женщина.

— Наши герои-переселенцы во главе с моим бывшим корешем и женой.

— В какой-то мере ситуация понятна, но я как бы несколько далека от ваших друзей, не находите, Михаил Павлович?

— Нахожу, — легко согласился Михаил с первой половиной фразы собеседницы. — Я сейчас о другом хочу сказать, меня волнуют Топоруковы. Молчат они, что довольно подозрительно на мой взгляд. Не звонят, затихарились, как мыши под веником. Для Натальи это нехарактерно, у моей бывшей натура мстительная. Я думал у меня вечером мобильник добела раскалится, как никак, связь работала, а ничего, понимаете? Если разобраться… По сути дела, я их вчера кинул. Не о жене речь, а в общем. Да-да, с какой стороны не посмотри, из песни слов не выкинуть. Хреново поступил, но тут, что сделано, то сделано. Поздно пить «Боржоми». Зная Топорукова, я ждал предъяв, а их нет. Не к добру это.