Накачав в баню воды и отмыв из шланга внутренние стенки бетономешалки от раствора, Михаил отвлёкся на шумную воробьиную драку у курятника.

— Или мне кажется, или вас стало больше, братцы-кролики? — почесав подбородок, задался он вопросом.

Воробьёв действительно стало больше. Если в первые дни серые чирикающие комочки встречались едва не в единичных экземплярах, то сейчас они носились шумными стайками по несколько десятков особей.

— Тянет вас к людям, драчуны.

— Ага, — выскочил из-за спины Сашка, — и синиц здесь полно. Девочки на черёмухе кусочки сала повесили, синицы их мигом склевали. Мы все крошки со стола воробушкам скармливаем, вот они и летят. А голубей почему-то нет.

— Кого мне тут не хватало, так это голубей. Иди лучше кур покорми.

— А воробьям кинуть можно?

— Кинь, сына, кто ж тебе запрещает, а запрещу, ты же всё равно им кинешь. Вон, расселись по кустам, ждут кормёжки. Про баню не забудь, орнитолог.

— Не забуду.

Скоро треск на полигоне стал стихать и в поместье потянулись стрелки.

— О, банька готова! — радостно пискнула Вера, заглянув в баню, из нагретого нутра которой на неё пахнуло духмяным теплом распаренных в кипятке веников. — Чур, я первая!

— Куда⁈ Стоять! — осадил девушку Михаил. — Оружие за тебя кто чистить будет?

— Михал Палыч, ну что вы, пока мы с девочками моемся, Антон и мальчики почистят, — белозубо улыбнулась красавица яко красно солнышко.

— Стоп-стоп, мила моя, вот тут вы, девушки, не угадали. Пистолеты и автоматы у вас можно сказать именные, они теперь ваши самые лучшие и преданные друзья, поэтому ухаживаем за ними, как за самым дорогим, что у вас есть на свете, чтобы это дорогое не подвело в самый ответственный момент. Ферштейн? А случаи и моменты будут, поверьте мне, будут… Вот, как сегодня, когда вами чуть собачки в городе не закусили. Слава богу Антон не растерялся, а то порвали бы вас на тряпочки и лоскутки. Запомните, красавицы, оружие не меньше вас ласку любит. И зарубите себе на носу, барышни, никто за вас чистить ваши стволы не будет, поэтому развернулись на сто восемьдесят градусов и вперёд. Антон, покажи дамам, что и как, а баньку, я так и быть придержу, пропущу вас первыми, если вы халтурить не станете. Пацаны, а вы чего рты разинули и ехидно скалитесь, думаете, вас это не касается? Мне повторить лекцию?

— Мы это… всё поняли, — задком, задком, двинул в сени Солнцев, легонько подпихивая локтями и руками остальных. — Мы это, тоже чистить пойдём.

— Молодцы, — усмехнулся Михаил, — какие все понятливые стали, аж жуть берёт. А ты сын, особенный что ли?