Я рванул вперед, словно гончая настигающая добычу.

И в этот момент сзади что-то шевельнулось.

Рефлексы спасли мне жизнь. Я резко развернулся, нож тут же взметнулся вверх — и сталь встретилась с чужим лезвием.

Тьма взорвалась искрами.

Передо мной стоял не Фу Шан. Его ученик — молодой, с глазами, горящими слепой ненавистью. Его лицо было перекошено злобой, на губах — пена ярости.

Он бился как зверь — быстро, безжалостно, без лишних движений. Фу Шан научил его хорошо.

Наши клинки сплелись в смертельном танце, сталь скрежетала о сталь. Он пытался прижать меня к стене, его лезвие царапало мою шею, оставляя тонкую кровавую полосу.

Я плюнул ему в глаза.

Он дернулся — на долю секунды, но этого хватило.

Моя голова со всей силы врезалась ему в переносицу. Хруст костей отдался в моих зубах.

Он застонал, и в этот момент я впился зубами в его нос, чувствуя, как хрящи ломаются у меня во рту. Кровь хлынула мне в горло — теплая, соленая, отвратительная.

Он отпрянул с диким воплем.

Это была его последняя ошибка.

Первый удар — в живот. Второй — под ребра. Третий — в горло.

Он захрипел, пытаясь что-то сказать, но из его рта хлынула только алая пена.

Я не стал ждать. Резкий взмах — и его горло было перерублено до позвоночника.

Тело еще дергалось, когда я вытер клинок о его одежду. Прислушиваясь к окружающему пространству.

Где-то впереди снова раздался топот. Похоже мы загнали их в тупик. Или же старая змея запланировала очередную ловушку.

Фу Шан стоял в центре полуразрушенной залы катакомб, держа в руках окровавленный меч. Похоже еще один боец канцелярии отдал свою жизнь. За его спиной, дыша тяжело и с хрипом, прижималась к стене его любовница. Она больше не казалась хрупкой. Ее тело изменилось: суставы вытянулись, пальцы превратились в когти, а глаза наполнились мутным голодным светом. Она напоминала нечто из кошмара, существо, которое даже теням было страшно шептать по углам.

Фу Шан вытер рукавом пот со лба и выпрямился. Он был измотан, его бок окрасила кровь, но он пытался держаться. Еще не сдался.

— Долго вы нас гоняли, — хрипло усмехнулся он, переводя взгляд с меня на Мэй Лин. — И что теперь? Думаешь, это твоя победа? Вы скоро сдохнете!

Мэй Лин ничего не сказала. Она просто смотрела на них так, как палач смотрит на осужденного. В ее глазах не было ни гнева, ни радости. Только ледяная неизбежность. Она медленно, словно смакуя момент, подняла окровавленный клинок.

— Не стоит геройствовать, Фу Шан, — сказал я, начиная обходить его слева. — Ты ранен. Чувствуешь, как яд пожирает тебя изнутри? У тебя остается два варианта: умереть быстро рассказав нам все или умереть медленно. Лично я предпочту второй вариант.