— Ожидаемая реакция: отторжение 23 процента. Нейропатическое истощение 12 процентов. Скорость встраивания… увеличена.

Я чувствую, как мой мозг кипит. Слова, которых я никогда не знал, выкрикивают себя в моих мыслях. Я вижу уравнения, формулы, узоры, но не понимаю их — пока Обитель не заставляет меня понимать.

— Переписывание завершено на 62 процента. Высокая склонность к мнемотехникам.

Сквозь потоки света прорываются тени. В них я узнаю себя. Свои собственные страхи. Свои слабости. Обитель разрезает их на части, словно анатомический учебник, показывая мне, насколько я незначителен.

— Завершение интеграции. Принудительное расширение когнитивного восприятия. Изменение зрительных нервов.

Реальность снова рушится. Я падаю в бесконечную пустоту. Что-то меняется в моих глазах, в моих костях, в самой сути моего существа. Мир становится иным. Я вижу его по другому. Словно он стал одновременно и ярче и намного объемней.

— Этап переписывания завершен. Начало нейронной стабилизации.

Кожа зашевелилась.

Не просто дрожь — будто под ней что-то копошилось, раздвигая плоть изнутри. Я вдохнул, и воздух обжег легкие, словно я глотал не кислород, а расплавленные иглы.

— Инициация этапа настройки…

Голос Обители звучал не так.

Обычно — холодный, безэмоциональный. Теперь в нем дрожали какие-то странные обертоны, будто система заикалась.

— Анализ структурных компонентов…

Тишина.

Потом — резкий скрежет, как будто где-то в стенах ломаются шестерни.

— Ошибка. Ведущий элемент не определен.

Из потолка вырвались тонкие щупальца-манипуляторы — черные, блестящие, как мокрые внутренности. Они обвили мои руки, впились в шею, проткнули кожу вдоль позвоночника.

Боль.

Не просто боль. Ощущение, будто кто-то ковыряется в моих нервах, перебирает их, как струны гуциня.

— Повторный анализ…

Щупальца дернулись, и вдруг…

Моя кровь вспыхнула зеленым прямо в венах. Она светилась, пульсировала, выжигая мне глаза изнутри.

— Ошибка. Ошибка. Ошибка.

Голос Обители раскололся на десятки шепотов, криков, стонов — словно в системе застряли духи всех, кто здесь умер.

Стены затряслись. Из трещин полезла черная слизь — густая, как смола, шевелящаяся сама по себе.

— Аномалия. Ведущий элемент отсутствует.

Щупальца сжались, впились глубже.

Я закричал.

Но мой голос не звучал.

Вместо него из моих уст полился шепот — чужие слова, на языке, которого я не знал.

Скрижали… Откройте Скрижали…

Голограмма передо мной взорвалась калейдоскопом образов:

Мост, висящий над пустотой, идущий в никуда. По нему идут миллионы, их лица сорваны ветром, их руки тянутся ввысь, но они никогда не поднимутся выше, чем позволено. Внизу, в пустоте, клубится нечто огромное, жадное, с бесплотными ртами, шепчущими молитвы, которые не должны быть услышаны.