Иногда кто-нибудь выкладывал фотографию очередной покупки, и тема на несколько дней превращалась в коллективную экспертизу. Одни поздравляли, другие сразу находили признаки аварии.
Посмотрел я штук восемь примерно. Да… вроде восемь.
Suzuki Bandit 400 у парня в Заречном сначала понравился. Ехал бодро, двигатель работал ровно, но раму после серьёзного падения явно тянули. Даже в какой-то момент ожил интерфейс и неожиданно выдал, что переднее колесо стоит чуть не по оси руля. [Геометрия рамы: нарушена.]
Yamaha XJ600 хозяин показывал с таким видом, будто расстаётся с лучшим другом. Смотрел мне прямо в глаза и уверял:
— Масло вообще не жрёт.
При этом на передней части двигателя запеклось столько старого масла, что его пришлось бы снимать шпателем. Фуфломёт, блин.
Kawasaki ZZR400 выглядел почти празднично. Свежая покраска, отполированный пластик, новые наклейки. Пока я не открыл документы. Номер рамы не совпадал.
— Таможня ошиблась, — уверенно объяснил хозяин.
Я только кивнул. Конечно. Именно таможня. А потом при регистрации — на штрафстоянку, дело заведут, показания будут брать, а затем начнётся «весёлая бюрократия». Если хозяина не найдут, как мотоцикл использовать уже не сможешь, но и даже на запчасти — жди лет сто, когда отдадут А потом ещё многолетний период ожидания. Нафиг такой гемор не нужен!
После таких осмотров я всё чаще убеждался, что ждать придётся столько, сколько потребуется. Хорошие мотоциклы продавались быстро. Плохие могли висеть месяцами, каждый раз в итоге находя нового доверчивого покупателя.
А потом мне позвонил парень по объявлению, которое я уже почти вычеркнул.
Honda CB400 Super Four. Девяносто восьмой год…
Гаражный кооператив «Пруд» за Дамбой. Шестой ряд. Железные ворота, покрытые суриком в несколько слоёв.
Хозяина звали Санёк. Лет тридцати. Коренастый. Футболка с давно выцветшим орлом, берцы «Альфа» (вроде как), спокойный взгляд. Но первое, на что я обратил внимание — руки. Чистые ногти, без въевшейся грязи, без свежих ссадин и следов спешного ремонта.
Хмм… Хмм… Хмм…
Марина
За окном шёл снег. Весна, но Тюмень. Нормально. Крупный, ленивый снег. Он медленно ложился на серые крыши, на ветки тополей, на припаркованные машины, постепенно стирая их очертания. Я вдруг снова, ни с того ни с сего, вспомнила котёнка. Чёрного, тощего, глазастого, в коробке у витрины. Свой шарф, разостланный прямо в домике, кошачий корм. И подумала: вот же ирония судьбы. Из всей моей прошлой большой жизни, из всех медиавойн, миллионов, интриг и громких расследований первым, самым первым вернулось именно это — как я подкормила бездомного котёнка в снежный вечер и отдала ему свой шарф. Нужно, кстати, проведать его после выписки. А вдруг там же так и трётся ещё…