А Лена тоже регулярно давала мне обратную связь. Очень субъективную, но всё равно ценную. Лена, как близкий человек под боком, могла объяснить объёмнее, почему ей что-то нравится или не нравится. С позиции обывателя, не эксперта, разумеется.

Как-то она пересмотрела несколько роликов и задумчиво сказала:

— Ты там как диктор из передачи «Здоровье». Или из «Аншлага». Типа того, короче.

— В смысле? Думаешь?

— Ага. В прямом смысле. Лицо доброе-доброе, голос такой… — она сложила руки перед собой и начала нарочито размеренно говорить: — «И тогда, дорогие друзья, ваш компьютер снова будет радовать вас долгие годы ». Артём, ты дома, в повседневной жизни, вообще так не разговариваешь. Только если хочешь подразнить кого-то.

Я рассмеялся.

— А как разговариваю?

— Ну, по-человечески. Можешь сказать: «Блин, опять эта хренотень отвалилась ». Или: «Щас покажу, где тут собака зарыта ». Ты живой. У тебя обычная речь. Обычные эмоции. Ты не пластиковый. А как только включается камера, ты будто надеваешь чужой пиджак.

Она немного подумала и продолжила уже серьёзнее:

— Знаешь, в чём проблема? Ты словно всё время стараешься выглядеть умнее зрителя. Не специально. Просто говоришь слишком правильно. Как преподаватель, который уже знает ответ и терпеливо ждёт, пока аудитория до него додумается. Какой-то олдскульный преподаватель, в твоём-то возрасте.

Я хотел возразить, но не успел…

— А ведь люди открывают ролик не потому, что хотят почувствовать себя глупыми. Они открывают его, потому что уже испугались. У кого-то компьютер не включается. У кого-то диплом завтра сдавать. У кого-то фотографии ребёнка пропали. Они не хотят лекцию. Они хотят, чтобы рядом оказался «доступный» человек примерно одного с ними уровня и сказал: «Ничего страшного. Сейчас разберёмся». Сечёшь, о чём я? Хаха.

Она помолчала, подбирая слова, потирая ладони.

— И ещё. Ты слишком редко улыбаешься. Не специально, потому что надо, а глазами. Ты объясняешь всё правильно, но ощущение такое, будто выполняешь важную государственную задачу. Хотя дома, когда рассказываешь мне про работу, ты можешь пять минут смеяться над тем, что кто-то опять подцепил вирус с названием вроде «LoveLetter». Будто не компьютер заразили, а трогательное любовное письмо получили, не соблюдая элементарные правила безопасности…

Я уже молчал.

Потому что понимал — попала. Если так задуматься, я, пожалуй, был согласен.

— Самое странное, — добавила Лена, — что я ведь знаю тебя настоящего. Поэтому сразу слышу разницу. А человек, который впервые открыл твой ролик, не знает. Для него ты и есть вот этот… пластмассовый ведущий.,.