Гораздо сложнее оказалось не ехать правильно, а ехать достаточно посредственно, чтобы не вызвать лишних вопросов. Пару раз я специально задержался с переключением передачи, однажды слишком осторожно вошёл в поворот, а перед перекрёстком сделал вид, будто чуть дольше обычного оцениваю ситуацию. Играть неопытного водителя оказалось неожиданно трудно. Настоящие рефлексы всё время норовили взять управление на себя, и приходилось буквально одёргивать самого себя. На полигоне тоже вёл себя сдержанно — просто нормально. Не хватало ещё, чтобы инструктор решил, будто к нему каким-то чудом попал профессиональный гонщик без водительского удостоверения. Не выделяться. Ни в чём. Пока — нет. Пока в моей жизни — мягкий процесс нормализации моих скиллов.

Валерий Палыч тем временем окончательно сосредоточился. Он не смотрел в окно с отсутствующим видом, а внимательно наблюдал то за дорогой, то за моими действиями. Иногда молча кивал, иногда что-то негромко хмыкал себе под нос, но замечаний почти не делал. Лишь один раз попросил не прижиматься слишком близко к припаркованным машинам, и то скорее по привычке, чем потому, что я действительно ошибся.

Через несколько минут он вдруг усмехнулся.

— А ты руль-то не души, — сказал он. — Расслабь кисти, ну! Машину чувствовать надо, а не бороться с ней.

Я послушно ослабил хват.

— Вот, уже лучше, — удовлетворённо кивнул инструктор. — Видно, что быстро схватываешь. Я бы сказал — слишком быстро.

Я только улыбнулся.

К концу первого занятия Валерий Палыч окончательно убедился, что сегодняшний курсант не похож на остальных. Когда мы остановились на стартовой площадке, откуда и выехали, я заглушил двигатель, он крякнул, потянулся и ещё раз внимательно посмотрел на меня.

— Слышь, а у тебя чуйка на машину. Прям прирождённое чувство. Редко такое встречаю у новичков. Точно первый раз рулишь? Иль, поди, в детства батя учил кататься?

Вопрос прозвучал спокойно, без подозрения, скорее с искренним любопытством. Ответ у меня был готов заранее.

— Да я на компьютере в гонки много играл. И за отцом наблюдал в детстве. Само как-то.

Разные версии ответов о себе и по чуть-чуть для разных людей, чтобы в итоге ни у кого не было полной картины. Валерий Палыч несколько секунд молчал, потом негромко хмыкнул. Поверил он или нет, определить было невозможно. Скорее всего, не до конца. Но искать скрытый смысл ему явно не хотелось. Для инструктора куда приятнее получить курсанта, который не путает педали и не пытается снести каждую вторую машину на парковке.

— Ну, значит, быстро выпустим тебя, — сказал он наконец. — Такими темпами.