Глава 1
В какой-то момент в жизни происходит то, что потом считаешь критической отметкой. Точкой, после которой всё изменилось. В прошлой жизни это случилось, когда родной отец отдал меня в ковен магов для изучения моего проклятого дара.
Тогда я провёл там четыре года, пока мне не исполнилось двенадцать лет. Я был на год младше Виктории и на три года старше Бориса. И я к тому времени прошёл через свой личный ад, узнав изнутри систему ковена и их отношение ко всем тёмным магам моего мира.
Когда мне в очередной раз сломали пальцы, чтобы я не мог кастовать тёмные заклятья, когда засунули меня в их местный вивариум наравне с демоническими отродьями… именно тогда во мне что-то сломалось.
А потом пришла тьма и предложила мне договор. Отчаяние, боль и страх давно ушли из моего сознания, и в тот момент я был лишь оболочкой себя. Куском мяса, которое резали, кололи и проверяли на регенерацию.
Мог ли я тогда отказаться? Вполне. Но мне нужно было чем-то заполнить пустоту в груди, которая становилась всё больше с каждым днём.
Я заполнил её тьмой до предела. Я стал её вестником, её стражем и проводником. Я стал карающим мечом тьмы и её самым верным последователем и соратником одновременно.
Я связал своё сердце с артефактом, сотканным из тьмы. Я стал тёмным фениксом, что нёс разрушение и погибель всему, что восставало против тьмы и против тех, кто носит её в своём сердце.
И вот сегодня, в новой жизни и в новом мире, я снова прошёл свою критическую отметку. Когда князь Давыдов создал простое в своей сущности заклинание, но напитал его колоссальным количеством энергии… когда лезвие урагана летело в Юлиану, бабушку и детей, укрывшихся в доме. Я снова стал собой — стал тем, кем был всю свою жизнь.
Мои крылья сомкнулись над женщинами, укрывая их от удара. А потом крылья начали расти, напитываясь тьмой. Они закрыли не только женщин, но и особняк с детьми и моими людьми.
Тьма плескалась во мне, отзываясь на призыв и даря ту мощь, в которой я так нуждался. Что я там говорил? Что не потяну битву с грандмагом? Да демонский хвост ему в глотку!
Когда я убрал крылья и двинулся к князю Давыдову, тень под его гвардейцами уже начала тлеть. Когда я достиг расстояния в пару метров, в живых остались только сам князь и его предатель-сын. Я не считал тех, кого князь успел отбросить потоком ветра в сторону, ведь они переломали себе всё что можно, когда приземлились.
Так что мы остались втроём. Илья — трус и слабак, его можно даже не считать за противника. А вот с князем я потягаюсь силами.
Взор тьмы следил за округой. Юлиана и бабушка рванули к поместью, наконец-то сделав то, что и должны делать женщины, — защищать дом и детей, а не сражаться наравне с мужчинами. Не место женщинам на войне. Никогда и нигде. Это мужская работа — стоять впереди и укрывать их от бед.