— Я отрекусь от всех клятв, от всех господ, от его величества, — бабушка переместила тело так, чтобы встать на одно колено. Она склонила голову в древнем жесте вассала, который я не видел со времён моего прошлого мира. — Моя воля, мои знания и сама моя жизнь отныне принадлежат только тебе — Константину Шаховскому, Вестнику Тьмы и главе рода. Да будет тьма свидетелем моих слов.
Едва бабушка закончила говорить, как завалилась на бок. Её сердце билось в неестественном ритме, от лица отхлынула вся кровь, а магия в энергоканалах начала вскипать. Даже зная, что нарушение магической клятвы может убить, бабушка всё равно решилась отречься от неё.
Я встал с кресла и склонился над женщиной, тело которой уже билось в конвульсиях. Мне было не под силу отменить её клятву, но я мог кое-что другое. Я мог выжечь её своим пламенем, оставив своё клеймо на душе и теле женщины.
Моя правая рука легла на влажный лоб бабушки, а левая — на середину грудной клетки, туда, где содрогался магический источник.
Пламя феникса — не только бушующий огонь, что можно узреть глазами. Это энергия очищения, выжигающая проклятья, кабальные клятвы и метки других магов. Я использовал пламя для уничтожения клятв не так часто, но каждый раз это означало одно — агонию и боль, срывающую все покровы, обнажая суть и душу.
— Выживи, чтобы служить мне, — негромко сказал я, и мои ладони окутало тёмное пламя. — Выживи, чтобы увидеть, как твоя кровь и плоть восстаёт из пепла.
Жидкое пламя потекло в женщину, сердце которой почти остановилось. Животный крик боли прорезал тишину и умчался дальше, заполнив собой весь особняк. Вместе с этим криком от бабушки во все стороны полетела волна боли. Многократно усиленные эмпатом в ранге архимага эмоции заставили меня покачнуться.
Вот и оно. Обнажение сути. Обнажение души. Зеркало и основа человека, что сейчас проходит самое страшное и самое тяжкое испытание в своей жизни.
И только от бабушки зависит, пройдёт ли она его.
Глава 14
Оставшись в комнате одни, Лось, Сыч и Лист молча переглянулись. Лось проверил ванную комнату, которая была абсолютно пустой, и вернулся к своим коллегам.
— И что это было? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Хрен его знает, — пожал плечами Сыч. — Но граф этот — точно не простой человек.
— А он вообще человек? — тихо спросил Лист. — Аномальных монстров дома держит, да ещё и самых опасных — теневых. И ликвидаторов он убрал, а такое вообще никому не под силу.
— Как думаете, зачем он нам монстров показал? — Сыч отошёл к окну и прислонился лбом к стеклу. Ночь была тёмной, и не было видно даже звёзд.