— Здесь и разойдёмся, — сказал он. — Вы идите первыми, а мы задержимся на пару часов, приведём себя в порядок и создадим видимость, что только что закончили свой рейд.
Я кивнул и отдал приказ выдвигаться. Вскоре мы уже проходили через врата, ловя взгляды дежурных гвардейцев. Ну да, потрёпанные, в крови и пыли, с ранеными на импровизированных носилках — мы явно не выглядели так, как должны бы после удачного рейда.
Меньше чем через минуту примчался Максим Ивонин, оглядел нашу компанию и снова исчез, а вскоре к нам подошли Иван Белый с Семёном и забрали у нас раненых. Ивонин вернулся, держа в руках несколько бутылок с водой, и дождался, пока мы утолим жажду.
— За прошедшие сутки происшествий на стене не было, — доложил он. — Через врата прошёл отряд Феликса Рейнеке, но пока не вернулся. Ввиду вашего отсутствия, вместо запланированного исследовательского рейда им пришлось идти в обычный, так что пока не набьют ресурсов, не выйдут.
— Спасибо, Максим, — кивнул я ему. — Распорядись о машине.
Внедорожник с Денисом за рулём затормозил рядом со мной через двадцать минут. Мы погрузились в него и поехали домой.
Уже на подъезде к особняку я понял, что если на стене происшествий не было, то дома они всё же случились. Ведь моя паутина поймала нежданного гостя, увидеть которого я никак не ожидал.
Автомобиль остановился на подъездной дорожке, я вышел и направился к дальнему участку ограды, где застрял незадачливый теневик. Взор тьмы показал мне знакомую ауру.
— Вечер добрый, Роман, — поприветствовал я молодого барона Воронова. — Какими судьбами тебя занесло в наши края?
Глава 21
— Шаховский, — прошипел сквозь зубы теневик. — Выпусти меня.
— Только после того, как объяснишь, что здесь забыл, — холодно сказал я, не сдвинувшись с места. — Кто-то послал тебя шпионить за мной, так?
— Я не шпионил! Клянусь тебе, я не шпионил и меня никто не посылал к тебе, — тихо сказал Роман. Его голос сорвался на шёпот на последнем слове.
Я не ответил. Просто поднял бровь, давая ему понять, что мне нужны ответы.
— Ты сказал, что я могу прийти к тебе, — Роман рвано выдохнул. — Что смогу найти у тебя защиту и что ты научишь меня всему. Помнишь? Ты же сам говорил.
— И с чего вдруг ты вспомнил о моих словах? — я склонил голову к плечу, изучая барона. Какой-то он слишком дёрганный и бледный.
— Я сбежал от отца, — выдохнул он. В его словах было столько отчаяния, что я невольно поморщился. — С ним творится что-то неладное, Шаховский. Он всегда был жёстким, как и все тёмные, но это… это другое, — Роман говорил быстро и путано, будто боялся, что я оставлю его в паутине и уйду. — Он перестал быть человеком…