В моём мире ковен оберегал тайны светлых магов так рьяно, что каждый подставившийся новичок получал наказание, после которого он никогда не ошибался. Народ считал магов света — истинным и единственным благословением мира. Ну а ковен пользовался этим как умел.
Здесь же… вроде и запрет есть, но какой-то уж слишком размытый. Или Белый настолько проникся ко мне, что действительно забылся? Тогда подготовка в академии магии ничего не стоит.
— Ваше сиятельство? — осторожно позвал меня Белый.
Я вынырнул из воспоминаний и посмотрел на целителя. Он вздрогнул и отшатнулся. Его аура на миг вспыхнула, а пальцы сплелись в до боли знакомое заклинание.
Благословенный свет. Сколько раз от меня отрезали плоть именно им? Сейчас уже не вспомнить, да и считать я перестал после пятого десятка. Спасибо регенерации, конечно, но шрамы от ожогов остались со мной до конца, как и шрамы от проклятий. И разницы я между ними не видел.
Целитель смотрел на меня, но атаковать не спешил. Его пальцы медленно разжались, но аура сияла светом.
А, точно. Опять моя тьма бушует. Когда я уже найду время на тренировки и медитации?
— Что, Ваня? — устало спросил я, окончательно приняв целителя со всеми его недостатками и достоинствами, как уже было с Зубовым. Пока что только эти двое в моей голове стали теми, к кому я мог обратиться настолько неформально.
— А мы дальше пойдём или возвращаться будем? — чуть замялся он, убирая ауру. Сделал выбор всё же. Молодец.
— Вернёмся, конечно, вам же надо переварить то количество тени, которое вы получили, — хмыкнул я. — Но перед этим у меня к тебе будет пара вопросов.
— Конечно, отвечу максимально откровенно, — Белый склонил голову.
— Что ты знаешь о Гиблых Топях и сражениях в них? — спросил я прямо. — Что хранится в закрытых архивах светлых магов и кто стоит за вашим обучением?
Глава 6
Алексей Денисов — командир особого подразделения гвардии его величества — сидел в кресле, обитом кожей аномальных монстров. Напротив человека, которого в народе называли эмиссаром, стоял князь Анатолий Николаевич Миронов, двоюродный брат Денисова.
— Этот юнец отказал нам в брачном договоре, — процедил Миронов. — Он предпочёл моей дочери выскочку из графского рода Орловых.
— Тёмные тянутся к тёмным, — небрежно заметил Денисов. — Как и светлые к светлым. Его отец поступил так же, выбрав Маргариту Рейнеке.
— И чуть не начал войну между тёмными родами, — Миронов брезгливо поморщился. — Как по мне, всем было бы лучше, уничтожь эти рода друг друга.
— Константин Шаховский не так глуп, как его отец, — Денисов постучал пальцами по бедру. — Он не стал заключать брачный договор, а потом разрывать его. И мне этот мальчик показался очень даже разумным.