— Их похоже тот раскон и спугнул, — со знанием дела сказал Лось. — Наверняка он ещё и сбежавшими сотрудниками лаборатории подкрепился напоследок.

— Ага, — кивнул Сыч. — А кратер у входа от взрывов. Они пытались взорвать монстра.

— Что делаем, господин? — спросил Игорь Лаптев, разгребая носком ботинка кострище. — Собрать оставшиеся бумаги?

— Вряд ли мы найдём что-то целое, — я присмотрелся. Обрывки бумаг были слишком уж маленькими, чтобы хоть что-то разобрать.

— Ваше сиятельство, — позвал меня Голубев. — Тут для нас подарочек оставили.

Я шагнул к дальнему углу и встал рядом с Тимофеем. В стене оказался вмурован небольшой сейф. Документы в нём тоже были прожжены в нескольких местах, но явно поменьше, чем те, что в центре кабинета.

Я выгреб всё на пол и начал выискивать там хоть что-то. Несколько обрывков можно было разобрать, но там было что-то вроде отчётов. Сухие цифры и проценты.

А потом мне в руки попал клочок бумаги размером с ладонь.

«Образец номер семьдесят четыре В. Введение штамма „Омега“. Подавление волевого центра на девяносто два процента. Рост магической проводимости: триста процентов».

Вроде бы обычный сухой протокол, но он заставил меня замереть. На моей спине выступил холодный пот, когда я понял, что именно здесь написано. Они пытались создать призраков.

— Здесь герб артефактной мануфактуры Мироновых, господин, — Голубев указал на небольшое клеймо на дверце сейфа.

— Это ничего не значит, сейф можно и купить, — глухо сказал я. Да и Жнец говорил, что искать нужно тех, кто стоит за Мироновыми. Слишком уж их участие очевидно.

Я перерывал груду пепла, пока не нашёл ещё один уцелевший обрывок. Часть текста была сожжена, но можно было легко догадаться что означают слова «ЕРШЕННО СЕКРЕТН».

Значит тут у нас совершенно секретная информация.

«ект „Возрождение“… куратора Бартенев… успешн… заверш… первой стадии испытаний на субъ… побочн… ветвей… Тишайших с даром ликвидат…»

Я буквально по буквам собирал то, что было в этой служебной записке. Я перечитал строчки несколько раз, пытаясь вспомнить, где слышал знакомую фамилию. Бартенев… ладно, позже вспомню или уточню у Юлии Сергеевны.

А вот следующий клочок бумаги был обожжён только по краям. В нём запрашивалось разрешение на переход ко второй фазе — «масштабированию на носителях иных направленных даров».

Мне пришлось перечитать все слова вместе несколько раз, чтобы понять смысл. Буквы плыли перед глазами, тьма требовала крови, а я сам едва сдерживался, чтобы не спалить эту лабораторию со всем содержимым.

Мир вокруг поплыл, кровь застучала в висках. Я будто застыл внутри и снаружи. Будто стал кем-то неживым. Стал пустой оболочкой, просто телом с огромной дырой в груди, которую когда-то заполнила тьма.