Только после этого в бой вступилиосновные силы гвардии. Зазвучали очереди автоматов, щелчки боевых артефактов и крики. Демьян уже был на позиции, отдавая команды по секторам.

Мы с Рейнеке оставались у кратера. Мой взор тьмы по-прежнему не показывал противников, но это было уже не важно, ведь теперь я мог видеть их вживую. Около пятнадцати человек в камуфляже были обвешаны артефактами, качество которых было явно выше, чем у наёмников, с которыми мы сражались на землях Ерофеевых.

Мы были готовы к встрече, так что ничего удивительного, что их барьеры начали гаснуть под огнём моих бойцов. Гвардейцы работали слаженно и привычно: сначала пробивали защиту сериями выстрелов с магзарядами, а потом добивали стандартными патронами.

Маги тоже не стояли в стороне. Орехов и Мальцев выпускали огненные шары, сбивая прицел и спасая воинов от ранений. Когда справа попыталась прорваться тройка атакующих, Голубев обрушил на них потоки воды, отбросив их назад.

Лист и Лось работали в паре, они выныривали за спинами противников, быстро расправлялись с ними мечами и боевыми артефактами, а потом перемещались к следующим одиночным целям.

Грох тоже не сидел без дела. Он скакал по изнанке, и его присутствие выдавали только сбои в работе вражеских артефактов. А потом начали гаснуть их барьеры и выходить из строя боевые артефакты. Я видел, как у одного наёмника погас щит, и в него тут же прилетела автоматная очередь Лаптева.

Пару раз среди сражавшихся мелькнула Агата, которая решила проверить свои силы. Она использовала тактику коротких бросков — появлялась из тени, вводила цель в ступор воем безмолвия и тут же уходила обратно в тень. Ей удалось трижды ввести врагов в состояние шока, после чего она снова скрылась в тени и через мгновение появилась за моей спиной.

Гвардейцы покончили с первой волной нападавших за семнадцать минут, после чего сменили позиции и приготовились к следующей волне. Я даже приказ отдать не успел — они и сами понимали, что бой ещё не закончен. Сорокин жестами отправил две группы для зачистки и проверки тел, а остальные в это время перезаряжали оружие и проверяли артефакты.

Я глянул на Эдварда и Феликса. Дед смотрел на дымящиеся воронки от мин. На его лице не было ни единой эмоции, но во взгляде читалось одобрение. Дядя молча оценивал расположение моих бойцов, его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, будто он сам хотел рвануть в бой.

Но мы все понимали, что первая волна была просто разведкой, а остальные силы врага ещё не вступили в битву.

— Тебе не кажется это странным? — спросил я у Эдварда. — Зачем отправлять часть бойцов для разведывательного боя вместо того, чтобы смести нас одним мощным ударом?