А потом к нему потянулась чужая тьма. Феликс вскинул руки, и его энергия потекла к моему барьеру и за него, сгущаясь в чёрные диски размером с ладонь. Эти самые диски искажали пространство и довольно неплохо справлялись с отражением импульсов света.

Феликс сдвинул правую руку в небрежном жесте, и диски сорвались с места. Они прорезали воздух и полетели в магов света. Барьер одного из них вспыхнул, блокируя удар, но был буквально распилен вместе с грудной клеткой своего владельца.

Пока я удерживал стену тьмы и паутину, дед точечно пробивал защиту врагов. Дядя наконец взял себя в руки и встал рядом с отцом, добивая тех, кого Феликс ранил.

Моя паутина тьмы гасила световые атаки и опутывала ноги противников, замедляя движение. Лезвия Феликса и теневые шипы Эдварда прореживали их строй. Мы успели убрать пятерых магов света, когда из-за наших спин донеслись выстрелы автоматов.

К нашим бойцам стягивались гвардейцы врага, и Демьян вместе с командиром отряда Рейнеке начали работать вместе. Они прикрывали друг друга и вели себя так, будто не в первый раз сражаются вместе.

Гвардеец Рейнеке встал плечом к плечу со Стасом Назаровым, пока тот перезаряжался, и прикрыл его барьером своего защитного артефакта. В следующий миг Сергей Орехов выпустил огненный шар, выбивая боевой артефакт из рук врага и защищая бойца Рейнеке.

Демьян сражался, стоя спиной к спине с командиром отряда Рейнеке. Они крутились по часовой стрелке, отстреливая врагов и уходя от атак перекатами. Когда один наклонялся для перезарядки, другой стрелял над его спиной по кругу. Они не обращали внимания на магию, отстреливая всех, кто попадал в сектор обстрела, прикрывая друг друга.

Атака врагов захлебнулась. Все их артефакты и доспехи оказались бесполезны против трёх объединившихся магов тьмы. Казалось, что победа близка, но моя чуйка выла, что это далеко не конец.

Такая подготовка, лучшее оружие и артефакты… они не отступят просто так. И точно, через пару минут маги перестроились, и к ним рванули выжившие бойцы. Маги света слили свои барьеры в единую светящуюся стену, отражая и лезвия Феликса, и шипы Эдварда, и мою паутину.

Даже пламя феникса не пробило эту цепь из нескольких защитных артефактов и доспехов. А ведь самых сильных осталось всего пятеро, но поддержка у них была очень мощная. Они шли напролом, игнорируя потери.

— Им нужна лаборатория, — напряжённо сказал Эдвард. — Значит там есть то, что может указать на предателей.

— Нечего болтать, сражайся, — сквозь зубы рявкнул Феликс, посылая во врагов ещё одну партию лезвий тьмы.