— Я хочу сказать, что мир большой политики — грязное дело. И когда появляется возможность стать главой влиятельного артефактного дома, находятся те, кто готов ускорить карьерный рост любыми средствами, — невозмутимо проговорил я. — Даже если для этого нужно убрать с дороги собственного отца. Особенно, если можно списать всё на старых врагов.

Юлиана вскочила с дивана, её глаза полыхнули тьмой.

— Ты обвиняешь моего брата в том, что он причастен к покушению на отца⁈ — спросила она звенящим от напряжения голосом. — Это невозможно!

— Разве? — я оставался спокойным. — Ты сама только что сказала, что он получил полный контроль. А наёмники, как утверждается, были из рода Мироновых. Это идеальное прикрытие, ведь твоя семья с ними давно враждует. Никто и не подумает искать заказчика в собственном доме.

Юлиана отшатнулась, будто я ударил её. Она смяла пальцами складки на платье, будто хотела разорвать плотную ткань на лоскутки.

— Нет, он не мог, — прошептала она, едва сдерживая ярость. — Мирослав всегда рвался к власти, но до такого он бы не опустился, — Юлиана замолчала и посмотрела на меня с подозрением. — А почему ты вообще решил поднять эту тему?

— Что именно случилось с твоим отцом? — вместо ответа спросил я.

— Его атаковали боевым артефактом света, — сквозь зубы прошипела Юлиана, резким движением сев обратно на диван. — Вся его энергосистема нарушилась, он жив, но едва ли это можно назвать жизнью.

В этот момент дверь приоткрылась, и в гостиную бесшумно вошла Юлия Сергеевна. Её взгляд скользнул по моему лицу, а потом по напряжённой фигуре Юлианы.

— Кажется, я прервала тяжёлый разговор, — мягко сказала она, подходя к дивану и присаживаясь рядом с Юлианой. — Я ещё на улице уловила эмоции и не смогла пройти мимо. Что случилось?

— Константин считает, что мой брат мог быть причастен к покушению на отца, — выдохнула Юлиана, не поднимая глаз.

— Сильное обвинение, Костик, — бабушка внимательно посмотрела на меня. — И основанное на чём? На том, что молодой амбициозный наследник получил власть? Такое случалось в истории каждого второго знатного рода.

— Видишь ли, бабушка, старая непримиримая вражда — отличное оправдание для любых, даже самых грязных действий. Иногда случается так, что показная видимость вражды на самом деле скрывает тайные союзы.

— Ты думаешь, что Мирослав мог договориться с Мироновыми? — ахнула Юлиана, явно не веря в мои слова.

— В большой политике и не такое бывает, девочка, — тихо сказала Юлия Сергеевна, и в её голосе прозвучала горькая мудрость прожитых лет. — Враги сегодня становятся союзниками завтра, если того требуют интересы. Но всё же я никак не пойму, зачем сегодня было поднимать этот вопрос.