И я знал, что одно из таких уязвимых мест как раз находится на его шее, защищённое лишь тонкой кожистой перепонкой между чешуйками. Если точно попасть в эту железу и пробить её насквозь…

— Костиус, — мысленно обратился я к дракону, — нам нужен самый мощный ледяной удар, на который ты способен. Прямо в шею, туда, где горло переходит в грудь.

Ледяной дракон понимающе зарычал. Он словно чувствовал мои намерения через нашу связь и уже готовился к атаке.

Я собрал всю энергию, что осталась после поглощения кристаллов скверны. Я всё ещё не избавился от боли после их поглощения, но сейчас это было даже кстати. Злость и решимость помогали собрать всю волю в кулак и сфокусироваться на главном.

Костиус раскрыл пасть, и из неё вырвался не просто поток холодного воздуха, а настоящий ледяной шквал. Температура вокруг нас упала на десятки градусов в одно мгновение. Но я направил всю эту мощь в одну точку. К врагам устремилось тонкое копьё из чистого льда, острое как игла и твёрдое как алмаз.

Ледяное копьё пронзило воздух со свистом и ударило точно в цель. Тонкая кожа между чешуйками не выдержала, и острие вонзилось глубоко в огненную железу дракона.

На мгновение повисла тишина.

Затем огненный дракон выгнулся дугой и издал такой вопль, что и без того разрушенный замок заходил ходуном. Но это было только начало.

Железа, производящая горючую субстанцию, была пробита насквозь.

Раскалённая жидкость хлынула внутрь тела дракона, мгновенно воспламеняясь от его собственного внутреннего огня.

— Отступаем! — крикнул я Костиусу, разворачивая его прочь от огненного монстра.

Но он и сам уже всё понял, начав улепётывать сразу как понял, что происходит нечто странное.

Но всё равно, мы едва успели отлететь на безопасное расстояние, когда дракон взорвался.

Это было не просто пламя. Это была огненная буря, вырвавшаяся наружу с силой извергающегося вулкана. Ударная волна отбросила нас от врагов на добрые сотни метров.

Я едва успел создать энергетический щит, который принял на себя основной удар. Костиус, несмотря на своё ледяное происхождение, тоже пострадал — его левое крыло было опалено, а на боку появилось несколько глубоких царапин от летящих обломков.

Но в остальном мы остались целы. И это главное.

Когда дым и пламя рассеялись, от огненного дракона остались только обугленные кости и куча расплавленной чешуи. Но Регины нигде не было видно.

— Конечно, — пробормотал я, осматривая место взрыва. — Как только запахло жареным… драконом, она предпочла исчезнуть.

Было бы слишком самонадеянно рассчитывать, что ловушка деда и Октавии задержит Великую Княгиню Сципион надолго.