Битва превратилась в смертельную охоту. Регина метнулась ко мне, её когти прошли в сантиметрах от горла, я едва успел уклониться. В ответ мой клинок полоснул по её боку, оставляя дымящуюся рану. Тварь взвыла и попыталась раствориться, но угодила прямо в паутину.

— Попалась! — Дед не упустил момента. Его теневой меч обрушился на запутавшуюся Регину, пробив хитиновый панцирь на спине.

Чёрная кровь брызнула во все стороны. Регина рвала паутину с бешенством загнанного зверя, но каждая секунда замешательства давала нам новую возможность для атаки.

Я не медлил, теневой клинок прошёл по её правой конечности, почти отсекая её. Регина завизжала и наконец освободилась, но тут же угодила в следующую ловушку.

— Куда бежишь, дорогуша? — насмехался дед, преследуя чудовище новым ураганом атак. — Разве не хотела поиграть?

Мы загоняли её по кругу. Каждая попытка атаковать одного из нас заканчивалась контрударом от другого. Пауки неутомимо плели новые сети, превращая поляну в гигантскую ловушку. Регина билась всё отчаяннее, но наша тактика работала безотказно.

— Нет! — взвыла она, пытаясь прорваться сквозь особенно плотный участок паутины. — Я не позволю каким-то жалким некромантам себя унизить!

— Второй раз, детка, — усмехнулся дед, — второй раз.

Если бы я не знал, что он лишён эмоций, то решил бы, что Карл и впрямь наслаждается моментом. Но скорее всего, он просто не упускал шанса раздавить врага ещё и психологически. Эти язвительные реплики ему ничего не стоили, но вполне могли сработать.

Регина начала сопротивляться ещё более отчаянно, но было поздно. Её панцирь треснул в дюжине мест, из ран сочилась чёрная жижа, а одна из четырёх челюстей безвольно висела, разрубленная моим клинком. Чудовище хромало на повреждённую конечность и тяжело дышало.

— Сдавайся, Регина, — сказал я, приближаясь с занесённым клинком. — Ты проиграла.

Я не чувствовал к ней ни грамма жалости. Только отвращение. Ей хватило наглости называть Октавию предательницей, хотя сама она предала не только меня, но и весь человеческий род, весь наш мир.

И ради чего? Чтобы сдохнуть сейчас словно грязная навозная муха.

— Сдаваться? — Её смех прозвучал как предсмертный хрип. — Ты не понимаешь, с кем связался! Хватит! — взвыла она, взмахнув всеми четырьмя конечностями одновременно. — Довольно этих игр!

Чудовище отпрыгнуло на край поляны и одним когтем вскрыло себе то место, где раньше было запястье. Чёрная кровь хлынула на землю, и воздух тут же наполнился знакомой тяжестью.

Я почувствовал, как волосы на загривке встали дыбом. Эта атмосфера, это давящее ощущение надвигающейся катастрофы, всё это я уже испытывал.