Да и говорил на человеческом языке он в то время гораздо хуже.

— Клик-Клак, — тихо произнёс я.

Старый гремлин вздрогнул, услышав своё имя.

— Ты помнишь, — в его голосе прозвучало что-то между удивлением и горечью. — Хоть это.

Да. Я помнил.

* * *

Т

ысячу с лишним лет назад

Лифт скрипел так громко, что я всерьёз начал сомневаться в своём решении воспользоваться им.

Деревянная платформа размером примерно три на три метра раскачивалась на толстых металлических цепях, которые уходили вверх во тьму шахты.

Каждые несколько секунд раздавался особенно зловещий скрежет, и вся конструкция кренилась вбок, заставляя меня хвататься за ограждение.

Хотя «ограждением» это можно было назвать с большой натяжкой. Скорее, хлипкие деревянные перила, которые едва доходили мне до пояса.

— Безопасно-безопасно! — заверил меня гремлин, управлявший механизмом подъёмника. Он крутил какую-то рукоятку, от которой шли провода к системе шестерёнок. — Очень надёжно-крепко!

Я хмыкнул, но спорить не стал. Гремлины обычно знают, что делают, даже когда это временное решение, как сейчас.

Насколько я знал, раньше вниз вели более монументальные лифты, но их специально уничтожили буквально пару дней назад. На всякий случай. Чтобы монстр очнувшийся внизу точно не сумел ими воспользоваться, даже нечаянно.

Лифт продолжал опускаться, медленно погружаясь в полумрак. Редкие масляные лампы и факелы, прикреплённые к стенам не давали достаточно света, но я всё равно видел, что эти самые стены были изрезаны следами инструментов.

Местами виднелись жилы какой-то светящейся руды, вероятно, именно её и добывали здесь гремлины. Иногда мимо проплывали боковые туннели, из которых тянуло затхлым воздухом и чем-то металлическим.

— Как глубоко? — спросил я у оператора.

— Ещё много-далеко! — бодро ответил тот. — Может быть… — он задумался, считая на пальцах, — … три тысячи метров? Или четыре? Не помню-забыл!

Замечательно.

Ещё минут десять спуска, сопровождаемого всё тем же зловещим скрипом и периодическими рывками, и наконец лифт достиг дна.

Я сошёл на твёрдую каменную поверхность с чувством глубокого облегчения. Оператор остался на платформе, махая мне лапой:

— Удачи-везения, некромант-Рихтер! Не умирай-погибай!

Какие тёплые напутствия.

Передо мной открывался широкий туннель, уходящий вглубь горы. В отличие от верхних уровней, здесь не было следов добычи руды. Только голый камень, местами оплавленный какой-то невероятной температурой.

И запах. Тяжёлый, отвратительный запах гниения и серы.

Я двинулся вперёд, следуя по туннелю. Вскоре начали попадаться… останки.