А затем они пришли в ещё большую ярость.

Визг стал оглушительным. Они начали метаться, перезаряжая свои устройства с невероятной скоростью. Арбалеты щёлкнули, выпуская новые болты. Один гремлин достал откуда-то из-за спины целую связку маленьких бомб и начал швырять их в меня одну за другой.

Я уворачивался, телепортировался, иногда просто наклонял голову, позволяя снарядам пролетать мимо. Некоторые атаки отбивал энергетическим щитом, и тогда устройства гремлинов отскакивали назад, иногда попадая в самих атакующих.

Один гремлин получил своим же болтом в ухо и с обиженным писком отскочил за баррикаду. Другой запутался в собственной цепи и упал, барахтаясь и злобно ругаясь на своём языке.

Это было бы почти забавно, если бы не смертоносность их оружия. Каждый промах оставлял на стенах вмятины, трещины, обугленные следы. Если бы хоть одна из этих атак попала в обычного человека…

Но я не был обычным человеком.

Я просто стоял, уворачиваясь с минимальными усилиями, и наблюдал за ними. Изучал их тактику, их оружие, их поведение.

Гремлины работали слаженно, но хаотично. У них не было единого плана, каждый атаковал по-своему, в своём ритме.

Но их техника была безупречна. Каждое устройство работало идеально, каждый механизм срабатывал с часовой точностью.

Гениальные механики. Именно такими я их и помнил.

Атака продолжалась ещё минуту. Гремлины швыряли в меня всё новые устройства, некоторые из которых я даже не мог опознать. Что-то похожее на вращающиеся диски с зазубренными краями. Маленькие металлические змейки, которые извивались в воздухе, пытаясь обвиться вокруг моих ног. Было даже что-то, отдалённо напоминающее миниатюрную катапульту.

Но ничего не попадало.

Постепенно их атаки становились реже. Боеприпасы заканчивались. Устройства начинали давать сбои, видимо, не все были рассчитаны на такую интенсивную стрельбу после тысячи лет хранения.

Наконец, самый крупный гремлин с растрёпанной шерстью бросил своё оружие на пол и завопил что-то особенно яростное на своём языке. Остальные тут же прекратили атаку, хотя некоторые явно хотели продолжать и злобно поглядывали на меня.

Повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием гремлинов и тихим жужжанием механизмов баррикады.

Я спокойно стоял на месте, не делая никаких угрожающих движений. Просто ждал.

И тогда что-то изменилось.

Баррикада зашевелилась. Шестерёнки повернулись в другую сторону, рычаги опустились, и в центре конструкции начало формироваться отверстие. Металлические листы раздвигались, балки поворачивались, освобождая проход.