— Максимилиан, у меня к тебе просьба, — сказала она без предисловий, устраиваясь в кресле напротив.

Я отложил документы, которые просматривал, и откинулся на спинку стула.

— Слушаю.

— Я хочу участвовать в поисках выживших некромантов, — выпалила она. — В экспедициях к отшельникам, поисках склепов. Везде, где ты ищешь наших людей.

— Почему? — спросил я, изучая её лицо.

Елена сжала подлокотники кресла.

— Тысячу лет я была одна, — начала она тихо. — Думала, что все, кого я знала, мертвы. Мои однокурсники, преподаватели, друзья, все студенты нашей академии… Я смирилась с этим. Или думала, что смирилась.

Она подняла на меня глаза, и в них читалась такая надежда, что мне стало почти неловко.

— Но теперь ты находишь новые склепы, новые поселения отшельников. Возвращаешь к жизни людей из прошлого. И я… — она запнулась. — Я должна быть там. Должна искать. Вдруг где-то выжил ещё кто-то из моего времени? Кто-то, кого я знала?

Я понимающе кивнул. Конечно. Она цеплялась даже за призрачный шанс найти знакомое лицо. Кого-то, кто помнил тот же мир, что и она.

— Кого именно ты ищешь? — уточнил я.

— Я не знаю, — призналась она честно. — Может быть, никого. Шансы ничтожны, я понимаю это. Но что если… что если хоть кто-то?

Её голос дрогнул, она замолчала, но через пару секунд продолжила, собравшись с силами:

— Я знала академию тысячу лет назад. Могу опознать людей, помочь с их адаптацией. Знаю старые традиции, обычаи клана. Для детей из склепов я — живая связь с их прошлым. Разве это не достаточная причина взять меня с собой?

— Хорошо, — кивнул я. — Но не во все экспедиции. У нас есть разные миссии. Некоторые действительно опасные, с вероятностью столкнуться с враждебными силами. В такие я тебя не возьму.

— Что ж, — я кивнул. — Договорились. Ты можешь участвовать в некоторых экспедициях и будешь первой встречать детей из склепов, когда их привозят в клинику или академию.

Лицо Елены засветилось.

— Спасибо, Максимилиан, — сказала она искренне. — Ты не представляешь, как это для меня важно.

Я кивнул. Представлял. Она искала не просто знакомых. Она искала смысл своего выживания. Надежду на то, что тысяча лет одиночества были не напрасны.

И кто знает. Может быть, она его найдёт.

* * *

Костяной птеродактиль рассекал воздух над серой, мёртвой землёй очага Эпсилон. На его спине сидели двое, тёмноволосая женщина и широкоплечий мужчина, оба в чёрных плащах Рихтеров.

Кира Крейцер проверила артефакт на цепочке, копию перстня Макса Рихтера. Зелёный камень тускло светился, реагируя на её прикосновение. Всё работало.