— Прекрасные новости, — поддержал я Олафа, — не забывайте, что мы с вами союзники. И вот что мы сделаем…

* * *

Терять попусту время мы не стали. У нас нас были ровно сутки, чтобы подготовиться к войне.

Несмотря на то что войну объявили Бергманам, я воспринимал её как свою собственную.

Ведь это был отличный шанс ещё раз щёлкнуть по носу Вийонов, ослабив их влияние.

В идеале было бы отлично вообще выдавить их из столицы. Тысячу лет назад этот город принадлежал Рихтерам. И без моего разрешения тут и птицы не летали. Я уже молчу про дела других великих кланов.

И, конечно, со временем я собирался выкинуть отсюда их всех. Столица должна снова стать оплотом и цитаделью моего клана.

Когда я подъехал к Чистилищу, несколько автобусов с клановой эмблемой Бергманов уже ждали меня там.

Я не задерживаясь вошёл внутрь здания, чтобы убедиться, что Игнат и Алан уже выполняют моё распоряжение.

Несколько десятков умертвий под их руководством переодевались в форму клановой гвардии Бергманов.

А затем направлялись в оружейную, где Брэндон и Константин оснащали их оружием.

Ну и в финале умертвия загружались в автобусы, вместе с крупнокалиберными пушками.

Вот только Алана, очевидно, что-то беспокоило. И, когда я спросил его в чём дело, он признался:

— Я волнуюсь насчёт нашей тайны. Не будет ли это слишком палевно, что наши бойцы не гибнут от пуль и магии?

— А ты думаешь, зачем я приказал надеть на них под форму бронежилеты и выдать шлемы? Даже умертвиям дополнительная защита не помешает. К тому же это сразу снимает много вопросов как у союзников так и противников.

— Понял, — не стал больше спорить Ковальски.

А я добавил:

— И вообще, проигравшие всегда придумывают себе самое невероятное оправдание, так что пусть болтают, что наши бойцы бессмертны и их не берут ни пули, ни магия. Это если сами останутся в живых. А мёртвые тем более ничего рассказать уже не смогут.

* * *

— Не нравится мне что-то в этой затее, — хмуро сказал Михель Дюпон, один из высших офицеров своего клана, — мы и с помощью обычных диверсий неплохо справлялись.

— Не говори глупости, — одёрнул его Готье Дюпон, глава клана, — война или гнев Катарины? Сам подумай. К тому же разнести этих торгашей ничего не стоит. Мы закончим эту войну в один день.

— Вот именно, — поддержал его другой офицер, — с каких пор ты стал бояться хорошей зарубы, Михель?

— Может, он боится плохой? — хохотнув, предположил Готье, — вы вообще видели, что они делают в отведённые им сутки подготовки? — спросил он у окружающих, а потом сам и ответил, — стаскивают все свои ценности со всего города в одну нору. В своё клановое поместье. И туда же стягиваются сами. Потому что никаких военных и хорошо укреплённых объектов у них просто нет. А всю остальную свою недвижимость они даже не собираются охранять. Понимают, что бесполезно, — ухмыльнулся он.