Васю крупно била дрожь. Полевой аудит закончился полной катастрофой. Одежда промокла насквозь под лесным дождем, и тонкая бежевая блузка из сырого шелка неприятно липла к телу. Северин молча подошел к камину. Он коротко взмахнул рукой, и из его пальцев сорвался сноп золотых искр — сухие дрова мгновенно занялись ярким, ровным пламенем, наполняя комнату живым теплом и мягкими тенями. Князь исчез в соседней комнате и вернулся через минуту, держа в руках бутылку старого коллекционного вина цвета спелой вишни и огромный, невероятно мягкий плед цвета теплого бежевого кашемира.

— Раздевайся, — коротко и властно приказал он, подходя ближе. — Твоя одежда мокрая, ты заработаешь лихорадку.

— Я бы попросила соблюдать пункты контракта о личных границах, Северин, — зубы Василисы отчаянно стучали от холода, но гордость всё еще пыталась держать оборону.

— К черту пункты, Василиса. Это протокол обогрева, — Северин сделал шаг вперед, и в его движениях не было издевки — только глубокая, тяжелая мужская решимость. Он аккуратно, но непреклонно укутал её плечи в кашемировый плед, увлекая за собой на пол, прямо к пышущему жаром камину.

Князь ловко откупорил бутылку, налил густую винную жидкость в один из серебряных кубков и протянул ей: — Пей. Это согреет изнутри.

Вася сделала несколько жадных глотков. Терпкое, сладковатое вино с нотками пряностей и лесных ягод мгновенно разлилось по телу благородным теплом, смывая остатки животного страха перед погоней. Но на смену адреналину погони в комнату медленно, но верно наползало другое, гораздо более опасное и концентрированное напряжение.

Северин сидел на ковре рядом с ней, поджав одну ногу и задумчиво глядя на огонь. Темное золото каминных искр отражалось в его штормовых глазах, делая их пугающе глубокими. Вдруг его взгляд замер на её обнаженном плече, где из-за порванного шва блузки виднелась тонкая, сочащаяся кровью царапина от лесного шиповника.

— Ты ранена, — тихо произнес он, и в его голосе прорезалась странная, бархатистая мягкость.

Прежде чем Вася успела что-то сказать, Северин придвинулся вплотную, полностью нарушая все мыслимые регламенты. Его длинные, прохладные пальцы осторожно легли на её горячую от тепла камина кожу рядом с царапиной. На кончиках его пальцев зажглась крошечная фиолетовая искра исцеляющей магии.

И в этот момент их стихии столкнулись с такой мощью, что воздух между ними буквально затрещал от статического электричества. Контраст его леденящей, космической энергии Клана и её живого, обжигающего земного тепла выдал ошеломительный эффект. По телу Василисы от макушки до кончиков пальцев ног пронесся чистый электрический разряд, от которого внизу живота сладостно полыхнул опасный, концентрированный огонь. Воздух в легких мгновенно стал слишком горячим, дыхание перехватило так, что она не могла издать ни звука. Каждый её вздох отзывался дрожью, а Северин, чувствуя её реакцию, перестал исцелять. Его пальцы медленно, с пьянящей нежностью скользнули выше, очерчивая линию её шеи. Их взгляды встретились, и в этой звенящей тишине личные границы, соглашения и правила начали плавиться и стекать каплями в огонь.