— Что здесь происходит?! — Его голос ударил под сводами зала, леденящая душу темная аура начала стремительно разворачиваться, заполняя комнату густыми, удушливыми тенями. — Что это за бред на стенах моей цитадели?!
— Это не бред, Северин, это твой план-минимум на ближайшие дни, который нужно закрыть, — спокойно ответила Вася, не отрываясь от блокнота. — И не ори, у меня дедлайн по отчету Аглаи через полчаса.
— Хватит сыпать своими бессмысленными словами! — Князь сделал яростный шаг вперед, его глаза вспыхнули штормовым огнем. Он протянул руку, окутанную черным пламенем, собираясь в щепки разнести Канбан-доску. — Я уничтожу эту...
И в этот момент сработало оно. Соглашение о неразглашении, а точнее — подпункт номер 3 дробь 7, запрещающий токсичное доминирование и необоснованную агрессию.
Раздался тихий, почти комичный звук, похожий на шипение проколотого мяча. Черное пламя вокруг руки Северина мгновенно погасло. Устрашающая, давящая темная аура, которая заставляла королей трепетать от ужаса, просто растворилась в воздухе. Великий Тёмный Князь в одно мгновение остался без своих пугающих спецэффектов — просто невероятно красивым, атлетически сложенным, но абсолютно обычным мужчиной.
Северин застыл, ошарашенно глядя на свои ладони. Магия Клана внутри него спала, но внешняя сила никуда не делась. Князь резко развернулся и в один шаг преодолел расстояние между ними, буквально нависнув над Василисой и впечатав ладонь в стену прямо над её плечом.
Почему какая-то щепка говорит, что я... просрочен?!
Глава 5. Канбан на вековых стенах (Часть 2)
Глава 5. Канбан на вековых стенах (Часть 2)
Подпункт о токсичном доминировании
Дистанция между ними сократилась до непозволительных нескольких сантиметров. Вася оказалась заперта между его сильным телом и каменной стеной. На запястьях обоих бешено, раскаленным железом пульсировал кровавый контракт. Магия крови, лишенная ментальной защиты Князя, хлынула между ними чистой, концентрированной волной первобытного притяжения.
По коже Васи крупными, обжигающими волнами покатились мурашки. Дыхание Северина — горячее, с нотками морозной хвои и дорогого табака — опалило её шею. Она заставила себя поднять глаза и встретилась взглядом с его штормовыми зрачками. В этой близости было столько дикого, чувственного напряжения, что у нее пересохло в горле.
Северин злился, его челюсть была упрямо сжата, но он не мог отвести взгляд от её приоткрытых губ. Время словно остановилось, превращая тронный зал в их личную, опасно наэлектризованную зону.
Северин тяжело дышал, и в этом его дыхании не было ни капли магии — только чистая, злая мужская сила.