— Мне не нужны строчки на бумаге, чтобы принадлежать тебе, Василиса, — прошептал он, и его дыхание обожгло её щеку.

Его большая, горячая ладонь легла на её талию. Пальцы уверенно скользнули по изумрудному шелку платья, чувствуя податливое тепло её тела сквозь плотный струящийся материал. Одним сильным движением он притянул её к себе, заставляя тесно, без зазора, прижаться к его мускулистой груди.

— Я подпишу всё, что ты скажешь. Хоть собственный смертный приговор, если его вынесла ты со своим восхитительным, безжалостным расчетом, — в его глазах промелькнула лукавая, чисто мужская усмешка.

— Северин, я серьезно, это юридический... — попыталась вставить Вася, но её голос сорвался.

Его пальцы скользнули вверх по её шее, лаская чувствительную кожу, а затем зарылись в волосы, мягко, но властно потянув назад. Это вынудило Васю запрокинуть голову и приоткрыть рот в судорожном вздохе.

Северин наклонился и накрыл её губы своими — требовательно, жадно, сокрушая остатки её ментальных баррикад. Это была та самая неистовая страсть, которую они так долго и мучительно сдерживали под прицелом сотен чужих глаз, лордов, послов и врагов. Вася тихо охнула, полностью растворяясь в его запахе — дыма, хвои и чистой магии Тьмы. Пальцы разжались, и матовая ручка с тихим стуком покатилась по столу. Все контракты, графики и отчеты перестали существовать.

Он целовал её так, словно пытался выпить до дна, сминая её губы, проникая языком глубже, забирая всё её дыхание и волю. Вася обвила его шею руками, пальцами впиваясь в широкие плечи Князя, полностью отдаваясь этому дикому, чувственному порыву. Тонкий шелк его рубашки казался ей лишней, раздражающей преградой; её ладони скользнули под ткань, касаясь горячей, гладкой кожи его спины, чувствуя, как под её пальцами напрягаются и перекатываются мощные мышцы бессмертного мага.

Северин низко, утробно зарычал. Подхватив её под бедра, он одним движением усадил прямо на массивный письменный стол, заставив широкую изумрудную юбку взметнуться. Он вклинился между её коленями, прижимаясь всем телом. Свитки и важные государственные бумаги с сухим шорохом полетели на пол, но ни один из них не обратил на это внимания.

Его поцелуи спустились ниже, обжигая линию челюсти, чувствительную кожу за ухом, заставляя Васю мелко дрожать. Ловкие пальцы Северина скользнули к вороту её платья, безошибочно находя скрытые серебряные крючки. Один за другим они поддавались его напору, освобождая шею и открывая вид на нежную кожу ключиц. Северин прильнул к ним губами, оставляя влажные, горячие следы.