Она беспомощно махнула рукой на галдящий рой.

— Я породила около двух десятков копий, Хозяин. И все они уверены, что правы, но не я!

Где-то под потолком теперь инженер и охотница сцепились всерьёз, не поделив, чью версию бюджета отстаивать луком, а чью — гаечным ключом.

Тем временем Мурзифель вернулся ещё в разгар Феиных объяснений — без веника, зато с той наглой мордой, что не сулила ничего хорошего. Устроился в дверях, наблюдая за кружащим под потолком роем, и по морде его расползалось выражение всё нарастающего блаженства. А когда главная Фея выдала своё жалобное «они меня не слушаются», кот не сдержался.

Он захохотал во весь голос, повалившись на бок и дрыгая лапами, — так, как способен ржать только кот, которому судьба преподнесла подарок сверх всяких ожиданий.

«Не-е-ет!» — стонал он сквозь смех, колотя хвостом по паркету. — «Это лучший день в моей жизни! Крылатая моль размножилась! Расплодилась и теперь сама с собой лается! — Он утёр несуществующую слезу лапой. — Хозяин, ты только глянь на это! Их теперь двадцать штук, и все двадцать — зануды! Мои соболезнования. Нам нужен дихлофос. Ведро дихлофоса. Нет, цистерна!»

Он снова покатился со смеху, довольный собой безмерно.

И вот тут произошло то, чего кот не предусмотрел.

Галдёж под потолком оборвался, будто кто-то щёлкнул выключателем. Инженер опустила ключ. Бухгалтер прижала счета к груди. Охотница застыла с недонатянутым луком. Вся перебранка и грызня стихли в одно мгновение — и два десятка совершенно одинаковых голов синхронно повернулись к дверям.

К коту.

Двадцать с лишним пар глаз уставились на Мурзифеля разом и глаза эти нехорошо сузились. Оказалось, единственное, на чём весь этот разобщённый рой мог сойтись без всяких споров, единственное, что объединяло все две дюжины враждующих Фей до последней, — это старая добрая ненависть к одному конкретному коту.

Мурзифель осёкся на середине смешка. Улыбка сползла с его морды. Нехорошее предчувствие зародилось в этой туше

«Э-это… — начал он».

Договорить ему не дали.

— ЗАТКНИСЬ, БЛОХАСТЫЙ!

Рявкнули хором два десятка глоток разом, и от этого слаженного залпа задребезжали стёкла в окнах, а лозы на стенах испуганно колыхнулись. Фея-инженер угрожающе вскинула гаечный ключ. Фея-охотница вскинула лук и уже натягивала призрачную тетиву, беря кота на прицел. Даже фея-бухгалтер грозно взмахнула пачкой счетов, будто собиралась зарубить его канцелярией.

Мурзифель мгновенно произвёл в уме нехитрый расчёт. Один толстый кот против двух дюжин разъярённых фей, из которых как минимум одна вооружена луком, а прочие — тяжёлыми предметами. Арифметика выходила скверная.