— Соблаговолите ли ответить на несколько вопросов, господа? — строго спросил городовой.

— Что вам угодно? — Валерка мысленно выругался. Вместо того чтобы любоваться мужиками в форме как какая-то институтка, лучше бы подумал, как отвечать правильно.

— Прежде всего, попрошу представиться.

— Князь Валерий Птицын, — назвался Валерка, чувствуя себя в этот момент крайне неловко. Нет, по местным законам он, вроде бы, действительно князь. На этой стороне титул князя не только наследный — любой становится таковым, если ему принесут клятву верности.

— Простите за беспокойство, ваше благородие, — на словах «ваше благородие» глаза городового блеснули лёгкой насмешкой. — Тут вот на вас жалоба поступила. Говорят, вы удерживаете у себя несовершеннолетнюю яломиште, представительницу клана Лисовых, что возмутительным образом противоречит праву и закону. Сию яломиште я вижу здесь же, так что подозрения выглядят оправдано. Изволите ли дать объяснения?

— Нет ничего проще, — хмыкнул Валерка, чувствуя, как Алиса сзади вцепилась в куртку. — Во-первых, представительница клана яломиште совершеннолетняя. Ей уже более семнадцати лет, и она прошла обряд посвящения. Кроме того, она дала мне клятву верности, и таким образом является моей подчинённой, за которую отвечаю я, но не её прежний клан.

— Он лжёт, — Птицын перевёл взгляд на хищную физиономию какого-то господинчика, что держался чуть позади городового, — Никакого обряда эта девка не проходила, и потому не может считаться совершеннолетней, несмотря на возраст. Таким образом, все клятвы, заключённые несовершеннолетним не имеют силы. Хорошо, что мои люди увидели её здесь! Мы уже и не знали, где искать. Технически этот проходимец её похитил! Я требую вернуть собственность клану и виру за оскорбление!

«Интересно, — подумал Валерка. — Когда в прошлый раз я хотел обратиться в местную полицию по поводу той же Алисы, мне сказали, то это урон чести и вообще фу-фу-фу. Получается, врали? Или этим не урон?»

Городовой, тем временем, выжидательно уставился на Валерку — что тот ответит на обвинения?

— Вот что, товарищ городовой, — ляпнул Птицын. Он, просто, понятия не имел, как правильно обращаться к представителю власти, а говорить что-то было нужно. — Я эту неприятную персону вижу впервые. И отчитываться перед ним не собираюсь. Эта девушка — моя подруга, и она дала мне клятву. А я дал клятву ей. И мне совершенно наплевать на слова какого-то мажора. Если у вас есть, что сказать по этому поводу, я готов выслушать, а если нет, то прошу не задерживать. У меня ещё дела, мы к приёму готовимся.