Улыбка на губах у оборотня расползлась ещё шире, отчего стала только более пакостной, а в глазах зажглось торжество. Видимо, он всё-таки опасался, что Птицын что-то скрывает, зато теперь полностью убедился, что перед ним слабак, не способный оказать никакого сопротивления. Оборотень начал наносить удары один за другим — Птицын почти сразу перестал считать пропущенные. Далеко не все удалось пустить даже вскользь. Пару раз ему довольно чувствительно прилетело по рукам, в живот, и один раз лис попал по зубам — Валерка едва успел чуть опустить голову, чтобы не попало в подбородок. Не хватало ещё вырубиться при всём честном народе! В остальном же удары, хоть и болезненные, сокрушительными было не назвать. Яломиште в человеческой форме не хватало массы и скорости. То есть, если бы Птицын не умел драться, хватило бы и этого, но занятия боксом научили держать удар. Парень старался маневрировать, уходить в сторону, и следил только за тем, чтобы не прилетело в висок, в подбородок, по печени или между ног — остальное вполне можно было терпеть.

Следить за зрителями времени не было, но, судя по одобрительному гулу каждый раз, когда яломиште его доставал, симпатии постепенно переходили на сторону Игната. Ещё бы — вон какой шустрый, а этот увалень только стоит на полусогнутых, да мотается от ударов.

Яломиште окончательно расслабился, перестал следить за защитой, и Валерка этим воспользовался — двойка в грудь и в скулу прошла полностью. К сожалению, не в солнышко, но оборотню всё равно не понравилось. Он отскочил и выругался. А потом начал меняться — видно, решил, что дуэль и так слишком затянулась, да и опасаться больше нечего.

Валерка ждал этого с самого начала боя. Боялся, что будет слишком избит к тому моменту, как яломиште решится, или, что оборотню этого и не понадобится. Боялся, что упустит момент.

Не упустил. Резкий подшаг вперёд, движение от бёдер и удар, прямо в удлинившуюся уже морду. Вот теперь Птицын действительно двигался с максимальной скоростью. Удар в челюсть, в почки, ещё раз в челюсть, и в колено голенью. Не по правилам бокса, конечно, зато как эффективно. Всего четыре удара и противник лежит. И пусть у него уже длинные когти и зубы, больше ему это не поможет. Валерка не дал ему подняться — оседлал, как накануне ночью упыря, и принялся месить страшную морду, удар за ударом. Так часто, как только может. Оборотни быстро восстанавливаются, но Птицын ломал ему физиономию быстрее. Не давал прийти в себя, не давал даже сообразить, что происходит. Момент, когда тело под ним окончательно обмякло он почувствовал очень чётко, и замер с занесённым для удара кулаком.