Тут и Разумовский на связь вышел.

— Вижу, вы на месте, — без вступлений начал он. — Передача началась, ждут в студию самого Мусасимару. Сейчас в студии Ямамото Кендзи.

— Тот самый, который вормикса…

— И который вас под Хабаровском чуть не поймал, — добавил князь. — Он главнокомандующий японский, если ты вдруг не интересовался.

Раскусил! Я и правда не интересовался.

— Благодарю, князь. Отличная новость, я как раз думал, как Мусасимару в студию пригласить так, чтоб не соскочил. А тут на ловца и зверь бежит!

— Он конечно безопасность гарантировал, но смотри там в оба, — предупредил Разумовский.

— Само собой, — серьёзно ответил я.

Мы уже подлетали к телецентру. Правда, что из этих десятков зданий — телецентр? Но бортовой компьютер уверенно показывал направление и расстояние до цели.

— Там вон на перехват уже заходят. Я на вызовы не отвечаю, как вы и сказали, — лётчик кивнул куда-то в сторону.

— Да я тебя умоляю, — хмыкнул я. — Пока пилот сообщит командиру, пока командир своему командиру, тот своему. Что им делать? Сбивать нас, сопровождать? Мы сюда на шести махах прилетели, они в нашу сторону косо посмотреть и то бояться будут! Стрельба ракетами воздух-воздух над центром столицы, в паре километров от императорского дворца? За такое ответственность на себя ни один рядовой пилот или командир среднего звена брать не станет. Будут ждать приказа с самого верху.

— Согласен, Ваша Светлость, — кивнул лётчик. — Куда лететь-то? К цели подлетаем.

Приглядевшись, я астральным зрением увидел Ямамото. Хоть мы с ним ни разу вживую не встречались, но что это именно он — я понял сразу. Самый сильный одарённый во всей округе, его душа светилась, как маяк, на одном из верхних этажей здания впереди, прямо по курсу. Отлично, студию искать не придётся!

— Ехай прямо, — махнул я рукой. — Вон, видишь здание из стекла, всё светится?

— Над ним пролететь?

— Неа, — оскалился я, — ты не понял! Лети прямо в него! На подлёте я тебя спрячу в криптор. Ну а потом не удивляйся, сразу приготовься набирать высоту и уходить на форсаже.

— Да я уже ничему не удивляюсь, Ваша Светлость, — покачал тот головой.

Турбины за спиной сменили тон с пронзительного визга на низкое, утробное ворчание, многотонная машина задрала нос, гася скорость о воздух. Вибрация самолёта передавалась через спинку кресла — последние несколько сот метров мы летели, как утюг при заходе на посадку.

Двести метров, сто… пора!

ㅤ

Десантирование прошло просто идеально. Горбунок исчез в крипторе, но вот воздух, который он толкал перед собой всей своей опорной плоскостью — никуда не делся. На той же скорости масса воздуха добралась до здания и жёстко его встряхнула, аж волна по стёклам прошла.