Какой выход?

Да простой: чтобы инферны понимали кто тут папочка и мамочка, им нужно продемонстрировать силу.

Вот Ариэль и продемонстрировала. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Убрав с лица всякие эмоции, она крепко встала на ноги, выпрямилась, расправила плечи, отняла ладонь от раны на животе и врубила печать регенерации на полную катушку. Довольно глубокая рана начала зарастать и рубцеваться прямо на глазах — Ариэль сегодня щеголяла в коротком топике, так что всё было прекрасно видно. Сперва кровь прекратила течь, потом края раны сомкнулись, срослись — и вот уже ничего не напоминало о ранении.

Тем временем инферна, которую я держал за руку, отчаянно пыталась телепортироваться. Само собой, эту способность я подавил, и получил брыкающуюся бешеную кошку. Ещё и пьяную вдрызг — от девушки разило не перегаром, а прямо вот свежатинкой.

Сперва она грязно ругалась на инфернском и пыталась достать меня кинжалом. Подержав её немного, я сжал запястье так, что она взвизгнула и выронила оружие. Ударом ноги отправил его по направлению офицерского состава инферн, — ещё один маленький театральный штришок, который мне обязательно зачтётся.

Ну а дальше… дальше инферна совсем обесенела. Пыталась царапаться, кусаться и со всей дури дрыгалась мне по ногам. Никакого урона она нанести, конечно же, не могла. Скорее зубы о доспех поломает…

— Нарена! — раздался крик.

Остальные инферны меж тем потрясённо пялились на Ариэль. И вот, видимо, поняв, что помирать прямо сейчас та не собирается, да и вообще в помощи не нуждается, от офицерской тусовочки отделилась одна из девушек. По всей видимости, командир этой придурочной и ответственная за неё.

Она подошла, забрала у меня Нарену, — хоть имя её теперь знаю, — и бесцеремонно швырнула так, что та покатилась по палубе.

— Это предательство, Нарена! — прошипела инферна-офицер, а потом повернулась к остальным. — Трибунал! Немедленно!

Нарена же сейчас стояла на четырёх костях, озираясь как затравленный зверёк. В глазах пьяная злоба, зубы оскалены, ногти царапают палубу. Дышит так, будто у неё вот-вот сердце взорвётся. Но что характерно — телепортироваться даже не пытается. Видимо, понимает, что бежать некуда.

— Казнь! — послышалось от бассейна тут же.

— Казнь! — поддержал другой голос.

— Казнь! Казнь!

О как! А девчата скоры на расправу! Может в их понимании это и «трибунал», а как по мне — какой-то очень шустрый самосуд. А как же узнать мотивы? У такого идиотского нападения ведь должны быть причины? Неужели не интересно? Или… или они их знают?