— Вместе с пирамидой? — прищурился Ауизотль.

— Разумеется, — кивнул Голицын. — Как вы могли заметить, пирамида снова работает…

— Хотите позаимствовать технологию создания охранного периметра? — перебил его ацтек.

— А разве защита периметра основана не на вере в бога-солнце? — усмехнулся Чжао. — Не ты ли вчера нам тут втирал? Правда, бог ваш почему-то облажался…

— Это всё из-за… — Ауизотль хотел было снова вставить про демонов, но вовремя заметил нехороший взгляд китайского коллеги. — Давай договоримся. Я не трогаю твоих драконов, а ты не говоришь мне, в кого и как верить.

— Сразу бы так, — благосклонно кивнул Чжао.

— Так всё же, вера или сложная технология? — император Священной Римской империи Максимилиан задумчиво посмотрел на Ауизотля. — Уверен, не мне одному любопытно!

— Технология, основанная на вере! — выкрутился ацтек.

— Которая даёт сбои, — заметил президент США. — В то время как русские уже доказали, что могут, если что, справиться и без неё.

— Силой! — воскликнул Ауизотль.

— Так тебя это пугает? — усмехнулся кайзер. — Но разве не в этом суть периметра? Мы удерживаем то, что пытается прорваться, а силой, верой или шаманскими плясками — это уже у кого как получается.

— Мне нужно сделать перерыв для консультаций, — неожиданно выдал Ауизотль и отключил связь.

— Что ж, у нас есть время обсудить… деликатные вопросы, — протянул кайзер и повернулся к Голицыну, — Брат, а как у твоей дочери с этим Черновым?

Дмитрий Михайлович чуть не поперхнулся водой:

— С каких это пор личная жизнь моей дочери стала предметом международных переговоров?

— Чернов всего лишь барон, — пожал плечами кайзер. — Но барон чертовски сильный. Такую силу должен кто-то направлять. Тебя мы знаем. Не всегда любим, но знаем как порядочного человека и надёжного партнёра.

— У меня тоже есть дочери, если что, — вставил король Франции.

— Старшей из них тринадцать! — фыркнул кайзер. — У меня вот семнадцатилетняя…

— Которая весной выходит за моего сына! — напомнил король Швеции.

— Густав, конечно выходит, это я так, для иллюстрации, — отмахнулся кайзер. — Я и предлагаю нашему брату хорошенько подумать. Титул не проблема, вон, Ауизотль ему как минимум князя за Арапахо должен.

— Я прекрасно понимаю, к чему вы клоните, — усмехнулся Голицын. — Но, уверен, этот вопрос — исключительно внутреннее дело моего рода… и рода Черновых, если уж на то пошло.

— Не совсем, Дмитрий, — подал голос император Священной Римской империи. — Беря на себя Арапахо, ты ведь делаешь ставку на Чернова, не так ли?

— Максимилиан, ты же понимаешь… — начал было Голицын.