— Меня так звааал дедушкааа… — дракоша повесила нос и села, по-кошачьи обвив ноги хвостом. — Крооошка Риии.

— Вот что, крошка Ри, — я легонько похлопал её по плечу, — мне надо улетать, у нас тут большая охота намечается. Поедешь с моими друзьями, они тобой займутся. Откормят как следует и помогут восстановиться.

— Крыыылья не вернуууть, — Ри выгнула шею, чтобы заглянуть себе за спину. — Он дооолго… изучааал… как их вырвать тааак, чтобы они не отрослиии.

— Он всего лишь больной ублюдок, — покачал я головой. — Думаю, теперь уже дохлый ублюдок. Крылья мы тебе обязательно вернём. А иначе какая из тебя охотница?

Драконица вздрогнула, по её широкой спине прошла волна мышечных сокращений, как будто она хотела взмахнуть этими самыми крыльями. Она выпрямилась во весь свой немалый рост, встав на ноги почти вертикально, из ноздрей вырвались струйки дыма.

— Верни крылья, Охотник, и узнаешшшь, — золотые глаза моргнули, Ри опустилась на четыре конечности, оглянулась по сторонам. — Куда идтиии?

ㅤ

Уже через полчаса я был в воздухе. Знакомый лётчик обрадовался мне, как родному.

— А чего фингал под глазом? — спросил я его, когда мы легли на курс.

— Да мне в отряде не поверили, что Её Высочество в колёсной нише летела, — хмыкнул он. — Но ведь правда так и было, Артём Кириллович?

— Правда-правда, — кивнул я. — И получила за это по первое число, но вот об этом уже распространяться не стоит.

— Понял, Ваше Благородие! — расплылся в улыбке лётчик. — А правду говорят…

— Ты хочешь, чтобы тебе Фирсов лично второй глаз подбил? — строго посмотрел я на мужика.

— Упс! — он чуть не до крови прикусил себе язык.

— То-то же. Ложись на курс и старайся лететь ровно. Никаких резких манёвров, если надо будет поворачивать, то делай это очень плавно. Скорость держи крейсерскую.

— Ваше Благородие, сделаю как скажете, но вы только объясните, как мы до Арапахо долетим? Далеко же! Нас заправщик по пути встретить должен? Так в полётном задании ничего нет про это.

— Просто помолчи немного, — от души попросил я. — Сейчас всё увидишь. Не удивляйся.

«Лава, дорогая, иди сюда!» — позвал я виверну на разговор.

«Куда-то летим?» — тут же отозвалась та.

Я открыл для неё свои ощущения. Теперь она могла видеть моими глазами, ощущать пространство так, как ощущаю его я. Мы внутри железной птицы, за спиной — её мощное сердце…

Примерно такие образы я транслировал виверне.

«Ухх!!! — искренне восхитилась та. — И что ты хочешь, Охотник»?

«Хочу, чтобы ты этой птичке полёт облегчила магией воздуха».

«Подтолкнуть что ли надо?» — съехидничала зараза.