Коротко переглянувшись, они синхронно кивнули, и в два ствола окончательно зачистили бандитов, чуть остановившись перед дверью в отсек первого класса, встав так, чтобы дверь была между ними.

Без единого слова, а пользуясь только языком жестов, они договорились, и Михаил Валерьевич, зацепив ручку двери тонкой верёвкой, по сигналу Николая дёрнул на себя, распахивая дверь, и под канонаду револьвера крупного калибра, Николай словно колобок вкатился в салон, произведя несколько выстрелов, в пулемётном темпе, замер.

— Ну что тут? — Полковник заглянул внутрь, и уже свободнее, вошёл в помещение. Мужчина с всклокоченной шапкой седых волос и длинной окладистой бородой, стоял с простреленными руками, ненавидяще глядя перед собой, а рядом, замерев словно мышь под веником, стояла Звенигородская, зажимая рану в правой руке левой рукой.

— Княгиня Звенигородская! Какими судьбами! — Воскликнул Михаил Валерьевич, тоже держа оружие в готовности к бою, и внимательно контролируя ситуацию.

— Не юродствуйте, господин-не-знаю-как-вас. — Лицо женщины исказила гримаса ненависти. — Псы поганые.

— Не псы, подстилка бандитская, а волкодавы. — Ласково улыбаясь произнёс полковник, и уловив боковым зрением, что человек которого он опознал как Антипа Благина, всё же потянулся куда-то, ударил без разгона, мгновенным словно бросок кобры движением, от чего, бандит молча рухнул на пол и затих, а офицер, стал молча вязать Антипа, да такими узлами, что проще перерезать чем развязывать. Проверив качество работы, он повернулся к Звенигородской. — Руки.

— Я княгиня старого рода, и требую к себе соответствующего отношения.

— Ты после на меня пожалуешься. — Полковник рассмеялся, и точно так же, намертво, связал женщину, притянув её вывернутые назад руки, верёвкой к дуге, поддерживавшей остекление палубы.

Полюбовавшись сделанным, он обернулся к Николаю.

— Николай Александрович, голубчик, вы не затруднитесь взять на себя пилотирование нашего воздушного судна. А то не ровён час, сверзимся вниз, и погибнем во цвете лет. А у меня в Москве дела завтра поутру.

— Слушаюсь, господин полковник.

Николай успел в рубку минут за двадцать до того, когда в поле зрения появилась пара истребителей. Пока нанятый капитан и навигатор пялились в окно, Николай сделал два выстрела, и подойдя к радиостанции включил аварийный канал.

К счастью на земле ждали сигнала с Москвы, а истребители были оборудованы радиосвязью. Получив с земли приказ охранять аэролёт, верткие Си-15 проводили его до посадочного поля в Киеве, где, посадив на самую дальнюю площадку, Москву сначала долго держали в кольце оцепления, и только после того, как Николай, позвонил губернатору, начав разговор с фразы «Слово и дело», всё закрутилось словно в бешеном урагане.