Суды ещё не закончились, а вся так называемая «свободная пресса» а более того именно британцы, которые отметились беспощадным геноцидом на всех континентах, уже подняли общий вой, рассказывая о чудовищных преступлениях русского императора против народа. И конечно, судьба народа меньше всего волновала тех, кто оплачивал весь этот шабаш. Но жить без грабежа, европейцы просто не умели, а посему, постоянно рыскали по планете в поисках жертвы, а заход на Россию, был вообще из традиционных забав.

Но все эти пляски затрагивали лишь очень небольшую часть общества. Русских традиционно волновали в основном собственные проблемы, а западные купцы, вообще были лишены идеологических предпочтений, заменяя их золотом.

Поэтому Николая, решившего прилететь в Райх по делам, встречали как известного промышленника, и чиновника высокого ранга не только представители Тиссена, Круппа и Флика, но и чиновник по особым поручениям, вручивший письмо от канцлера фон Бюлова, и оформленное по всем правилам разрешение бессрочно находиться на территории Германской империи, и подвластных земель.

Роскошный лимузин от германского инженера Вильгельма Майбаха, уже успел завоевать сердца богачей и чиновников Германской империи, активно прорываясь в другие страны и в Россию. К лимузину, ожидавшему прямо на взлётном поле, прилагался шофер с внешностью офицера Абвера, и премиленькая фройлян, обозначившая себя как переводчик и секретарь.

С чего это его, промышленника ну очень средней руки, стали так обхаживать, Николай даже не задумывался. Секретов особых он не знал, а даже если что и знал, то разговоры вёл исключительно о природе и перспективах делового сотрудничества, а на заигрывания дамы реагировал умеренно — спокойно помня о том, что у него в Москве аж четыре любовницы, и наворачивает круги пятая.

Но и дела делались. Длинный список нужд компаний князя Белоусова — младшего постепенно решался, а те пункты что не имели пока решения, переносились в отдельную записную книжку, и разбираться с ними Николай планировал особо и в другое время, как например, он решил вопрос с патронным лаком, патент на который он не смог приобрести, и заказал двум молодым химикам простимулировав весьма солидной кучей денег, и с пружинной сталью, которую ему долго не продавали, а теперь варили в Нижнем Тагиле, и качеством получше чем у бельгийцев.

Через неделю, Николай взошёл по трапу на борт Летящей Стрелы — дирижабля германской компании ЛюфтФар, оставляя на земле безутешную фрау, которой так и не удалось отработать поставленную ей задачу, и забраться к Николаю в койку.