Серия хлопков, разрезавшая громкую музыку джаз-оркестра, были им безошибочно определены как выстрелы из револьвера Наган, и привычно войдя в боевой транс, Николай ускорился, выскочив на площадку перед входом.

Выйдя из ворот сада, он словно широкоугольная камера схватил всю картинку целиком, и яркие электрические фонари вдоль дороги, роскошный лимузин «Орёл» справа, рядом Любаву, схваченную за локти каким-то мужичком в сером мятом пиджаке, чёрных штанах, заправленных в сапоги и картузе, надвинутом на самые глаза, и два тела в лужах крови, в одном из которых Николай узнал начальника охраны Любавы.

Кузя был обычным босяком, случайно засветившимся на ограблении почты. Тихо взять деньги не получилось и началась стрельба в которой погиб полицейский урядник, и сотрудник коллегии Связи и Почт. За такое и в первый раз полагалась пожизненная каторга, а поскольку для него и подельников это была бы уже третья отсидка, и скрыться за границей шансов не было никаких, они решили залечь на самое дно. Именно там, их и нашли фартовые искавшие пушечное мясо для каких-то своих дел в первопрестольной. Деньги, которые взяли на почте уже давно кончились и Кузе ничего не оставалось как согласиться устроить шум, со стрельбой в нескольких заведениях столицы, с тем чтобы отвлечь на себя полицию. Но для себя, урки решили, что напоследок погуляют на всю катушку, полив красненьким улицы столицы, особенно посчитавшись с «легавыми».

В Саду Эрмитаж, они должны был устроить налёт, ограбив посетителей на кошельки и украшения, а через час, устроить поджог в цирке Чинзенелли, и кинуть несколько бомб прямо в толпу.

До места доехали на двух пролётках, и уже двигались к входу в Эрмитаж, как к воротам подъехал огромный лимузин, и двое мужчин явно охранники, распахнули дверцу машины ожидая свою высокопоставленную пассажирку в синем платье.

Мысль о том, чтобы по ходу дела позабавиться с чистенькой сучкой, сильно подняла настроение Кузи, и он, выхватив револьвер расстрелял охранников, и подскочив к девице, прихвати её за локти, потянув на себя.

Резкие словно хлопок бича, выстрелы, и ответная пальба из револьверов, прозвучали словно гром с ясного неба. Заслонив себе поле зрения девушкой, Коряга развернулся к тому моменту, когда все его восемь подельников уже украшали асфальт кровавыми лужами и своими телами, а молодой широкоплечий мужчина в белом щёгольском костюме с расплывающимися алыми пятнами, стоял в пяти шагах от него, с поднятым стволом.

— Не дури паря! — Угрожающе произнёс Кузя, пытаясь «давить» голосом. — Брось ствол, и твоя курочка уйдёт на своих двоих.