— Истребитель, — произнес он вместо приветствия, и это слово в его исполнении прозвучало как название кишечного заболевания. — Вы уничтожили катар-шиссу, которую я растил тридцать лет.

— А она пыталась уничтожить меня, которого родители растили примерно столько же. Согласитесь, размен был неизбежен — либо она, либо я. К тому же ваш слуга любезно засвидетельствует, что я предупреждал о последствиях заранее, все честно.

— Честно. — Элькатар попробовал слово на вкус и явно нашел его отвратительным. — Люди удивительные существа. Вы способны назвать честностью что угодно, если это сказано победителем. Проходите, раз уж совет прислал мне вас вместо извинений за полгода неумелой слежки и неуёмных беспочвенных подозрений.

Внутри особняк оказался полной противоположностью светлой мраморной внешности: полумрак, тяжелые портьеры глубоких зеленых тонов, живые стены. Именно живые: по панелям вился светящийся мох, из ниш свисали плети незнакомых растений, а под потолком холла медленно вращалась люстра из полупрозрачных цветов, светящихся изнутри мягким лунным светом. Пахло влажной землей, хвоей и чем-то звериным. Из глубины дома доносилось приглушенное ворчание, и на человеческое горло оно походило меньше всего.

Хозяин провел гостя в кабинет, уставленный шкафами с книгами на разных языках, уселся в высокое кресло за столом черного дерева и не предложил сесть. Себастиан сел сам, с удовольствием развалившись в кресле напротив и водрузив шляпу на угол стола.

— Задавайте свои вопросы, — разрешил Элькатар. — У вас четверть часа.

— Какая щедрость. Тогда без предисловий: за последние полгода в Старом городе и восточных районах пропали или погибли десятки людей с магическим даром. Убийства начались вскоре после вашего появления, тела находят по кругу, в центре которого стоит этот особняк. Думаю, вы сами понимаете, что всем жителям Грейфолла очень хочется, чтобы виновным оказались именно вы.

— А вам?

— А мне хочется найти настоящего убийцу. Хотя, признаюсь, если бы им оказался темный эльф, я получил бы искреннее удовольствие. А уж если бы вы ещё сопротивлялись при аресте, мм… — Себастиан потёр ладони в нетерпении, — хоть бы, хоть бы…

— По крайней мере откровенно. — Элькатар сцепил длинные пальцы, покрытые элегантными перстнями. — Тогда отвечу той же монетой. Ваш город гниет, истребитель. Он начал гнить давно, задолго до моего приезда. И, разумеется, людям хочется винить в этом кого-нибудь другого, лучше иной расы. Не нужно признавать, что стража продажна, совет слеп, а жители исчезали здесь и пять, и десять лет назад, просто тогда никто не трудился их сосчитать.